Миледи Трех миров - Анна Ветер

Окончательно проснувшись, я не стала открывать глаза, а лишь переместила голову подальше от солнышка и предалась воспоминаниям вчерашней ловли рыбы. Вечер с Сергом был чудесен. А эта запеченная на костре рыба, с названием, которого я, как всегда, не запомнила, — вкуснятина…

Кто-то рядом кашлянул, очень немилосердно выбрасывая меня из сладких грез. Я, щурясь, открыла глаза и обнаружила, естественно, своего телохранителя, сидящего напротив кровати. Его, вероятно, прикалывает вот так незаметно появляться по утрам в комнате.

— Доброе утро, Фар! Как самочувствие? Какие новости? — потягиваясь, вопрошала я.

— Три плохие и одна хорошая, — мрачно ответил нан.

У меня екнуло сердце. За все время, что я здесь нахожусь, плохих новостей пока не было вообще, тем более сразу трех. Это что-то новенькое. Плохое новенькое. А такого мрачного голоса у Фара я еще ни разу не слышала. Резко сев на кровати и протерев глаза, я потребовала отчет.

— Первая плохая новость — похищен камень Сна у барона Цегорта, — начал четко перечислять нан, чтобы все правильно дошло до моего, еще не совсем проснувшегося сознания. Он так делал всегда, когда хотел моего полного внимания к сказанному. — Вторая плохая новость — с помощью этого камня усыплен весь двор крон-герцога Тариша, а пока все спали, некто разбил его знаменитое волшебное зеркало. Хорошая новость — злоумышленник схвачен. Третья плохая новость — это был летун Серг.

Если первые новости я слушала, досадливо охая и возмущаясь «нехорошими поступками» неведомого злодея, то от последней меня чуть удар не хватил («В моей смерти прошу винить…»). Поэтому, надеясь на свою невнимательность, непонятливость и плохой слух, я решила переспросить:

— Кто, ты сказал, злоумышленник?

— Серг.

Просто, коротко, убийственно! Все. Мой слух тут ни при чем. Все пропало, все пропало!

— Этого не может быть! Когда это все произошло?

— Вчера вечером.

— Ура! У него алиби — это я (есть же Бог на свете!). Пойдем поскорее, расскажем все Совету, пускай ищут другого козла отпущения, — обрадовалась я, схватила платье и стала натягивать его на себя (исключительно для Совета, чтоб потом не говорили, что я их не уважаю), весело напевая: — «Я приду к тебе на помощь, я с тобой, пока ты дышишь…»

— Ты меня не дослушала. Есть и четвертая плохая новость, — прервал меня Фар, — ты не можешь быть его алиби, так как вы встречались тайно и этого никто не видел. НИКТО. Поскольку я и Совет не в счет, то об этом никто даже не знает. В лице Совета ты в данном деле являешься стороной заинтересованной. А после вчерашней беседы с тобой они сразу решат, что ты просто защищаешь своего ветра. Так что… Сама понимаешь, — вынес свой неутешительный вердикт Фар.

Я понимала. Детективы читала, криминалистику изучала. Хотелось драть на себе волосы и дико реветь от обиды. Почему я раньше об этом не подумала и не вывешивала при уходе транспарант: «Гуляю с ветром Сергом. Буду поздно»? Но как можно было ТАКОЕ предположить, предугадать?! Я знала, что мой летун невиновен, но НИЧЕГО не могла сделать.

— А где он? — спросила я у Фара, присев на краешек кровати.

— До суда, который состоится через неделю, его поместят в тюрьму Серебряного дворца. Здесь ему ни один волшебник помочь не сможет, даже если такой болван найдется. Антимагическая камера плюс джинн в охране.

Да, Форт Нокс. Из-за меня… Я была готова разрыдаться.

— Фарчик, миленький, помоги. Подскажи, что делать. Ты больше меня разбираешься в здешних законах. Пожа-а-луйста-а-а, — у меня полились слезы. От обиды, бессилия и горя.

— Надо подумать, — неожиданно для меня сказал нан. — Я пойду, разведаю, что к чему, узнаю последние нювости. А ты веди себя как ни в чем не бывало. Не показывай вида, что тебе что-то известно, возможно, нам это пригодится.

Я усиленно закивала, утирая кулаками слезы, как маленький ребенок, которому пообещали шоколадку, если он перестанет реветь. Фар развернулся и исчез, вероятно, нырнув в междумирье, или переместился куда-нибудь. Как хорошо иметь такого верного друга этом чужом мире!

Чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений, я, как всегда, отправилась шастать по дворцу. На этот раз выбрав своей целью библиотеку. Там я целенаправленно стала рыться в планах дворца. Давно следовало это сделать, насколько облегчила бы себе жизнь! Нашла несколько подходов к тюрьме, чтобы, если что, иметь возможность носить любимому передачи.

Выходя из библиотеки и повторяя про себя, как какое-нибудь правило, количество поворотов налево и направо, я наткнулась на посыльного джинна.

— Вас приглашает к себе Совет, — сообщил он, пропуская меня вперед.

«Неужели у них камеры слежения в библиотеке? Или на планах дворца установлена сигнализация? — Мысли проносились в голове с пугающей быстротой. — Какую бы отговорку придумать? Буду биться до последнего. Без боя не сдамся. Виват, гардемарины!» Так, немного расхрабрившись, приняв окончательное решение ни в чем не сознаваться, я смело шагнула в зал Совета.

— Приветствуем вас, Миледи, — начал старший. — Мы рады, что вы откликнулись на наше приглашение.

— Давайте без пафоса. Вы меня искали, я пришла, — отрезала я. Мне не терпелось узнать причину очередного вызова на ковер, поэтому свои скудные манеры я оставила за дверью.

— Хорошо. Вы правы. Дело вот в чем. Мы пришли в выводу, что в последнем разговоре с вами были не правы. — Не успела я удивиться, как он добавил: — Но не своим отрицательным ответом по поводу вашего возможного скоропалительного замужества, а резкостью ответа. Вероятно, вам немного скучно, и вы, простите, развлекаетесь как можете. Мы просим прощения, что не учли среду вашего пребывания в собственном мире и ваш юный возраст. Поэтому, в знак примирения, послезавтра вечером мы устраиваем для вас бал-маскарад. Надеемся, это как-то поднимет вам настроение и немного развеселит. Платье к маскараду для вас уже шьют, — закончил он.

— Благодарю. Просто обожаю балы-маскарады. Жить без них не могу! — заверила я стариков. — А теперь, если позволите, я пойду. Не терпится взглянуть на свое маскарадное платье. — И, получив удивленный кивок в ответ, я быстренько вышла. В очередной раз сразив Совет наповал. Теперь своей вежливостью и покорностью.

Уф! Пронесло… Чего это они расщедрились на внеочередное веселье в честь моей персоны? На смотрины не похоже — под масками многого не рассмотришь. Веселье, пока моего ветерка запихивают в камеру… Понятно. Именно для этого и бал! Хитрецы. Пока я веселюсь у всех на виду, то не имею возможности ничего узнать и тем более сделать. Умники! Может быть, Фар уже что-то разузнал и придумал? В свою комнату я буквально влетела. Никого. Жаль. Подошла к окну, закрыла глаза, в очередной раз пытаясь пробудить свою силу.

— Любуешься окрестностями?

Я обернулась. В углу сидел нан. Если бы это выражение к нему было применимо, то я сказала бы, что он был «весь в мыле». Резво подскочив к нему и сев напротив скрестив ноги, я приготовилась слушать свежую информацию.