История (не)любви - Ольга Герр

В неведение относительно причины моего заточения я прибывала недолго, о чем теперь сожалела. Лучше не знать правды, так у меня была призрачная надежда на положительный исход. Но отец Редьярд без лишних сантиментов все объяснил.

— Тебя обвиняют в ведьмовстве, — сказал он. — Есть свидетели, которые видели, как ты не единожды ходила к знахарке.

— И что с того? Эта женщина являлась в замок, лечить меня. Лэрд сам ее вызвал. Его вы тоже обвините?

— Кстати, о лэрде, — отец Редьярд сложил руки на груди. — Ты опутала его своими чарами. Иначе объяснить тот факт, что спустя шестнадцать лет брака он вдруг развелся невозможно.

— Он развелся, потому что брак был бездетным.

— И это тоже происки ведьм.

— Вы не посмеете убить лэйди!

— У священнослужителя первой ступени есть такая власть. В отсутствие лэрда вся судебная система подчиняется ему.

У отца Реда на все был ответ. Странно, что меня не обвинили в бездетности лэйди Кэйталин. Повезло, что я во время ее свадьбы была ребенком и жила в другом государстве.

— Что вам даст моя смерть?

— Многое. Ты – угроза для нашего дела. Лучше бы черная аниба сделала свое дело. А так, слишком велик риск. Если забеременеешь, Марион из наследника превратится в никого. Люди не пойдут за никем.

— И все же вы не можете убить меня просто так. Вам нужен повод. Желательно официальный.

По тому, как скривилось лицо священнослужителя, я поняла, что попала в цель. Заговорщики хотят переманить мормэров на свою сторону. Никто не пойдет за убийцами лэйди, а за спасителями государства встанут многие.

— Лэрд знает о том, что вы задумали? — поинтересовалась я.

Отец Редьярд замешкался с ответом, и малости мне хватило, чтобы догадаться: мои враги действуют за его спиной. Впрочем, мне это никак не поможет. Лэрд далеко, а священнослужитель и те, кто с ним в сговоре, вот они – жаждут расправы надо мной. Когда Анрэй Вестор узнает, что случилось, он, может, и вернет себе власть над крепостью, но ему явно понадобится новая жена, так как со мной будет покончено.

— Как вы осмелились явиться в Кингросс? — спросила я. — Почему вас не арестовали?

— Не надейся на мой арест, — усмехнулся отец Редьярд. — У меня хватает друзей. К тому же крепость захвачена нашими сторонниками. Наместник лэрда смещен. Сейчас Кингросс в нашей полной власти. Кто нам помешает?

— Это переворот!

— Еще нет. Но все к этому идет. Стране не нужен правитель, променявший ее благополучие на женщину. С тех пор, как лэрд связался с тобой, он думает, о чем угодно кроме Абердина. Пора положить этому конец.

То, как свободно отец Ред говорил при страже, убедило меня: заговор обширнее, чем я представляла. Похоже, в нем состоит множество людей, а возглавляет все леди Мелания или ее отец. Пусть ее нет в Кингроссе, но у нее здесь остались верные люди, и она все еще настроена сжить меня со свету.

— Тебя будут судить через несколько дней, — напоследок сказал мне отец Редьярд. — А перед этим состоится суд над твоей сообщницей.

Я испугалась: кто сообщница? Неужели Берта? Меньше всего хотела подставить ее под удар.

— Кто она? — выкрикнула в спину священнослужителю. Мне необходимо было услышать это сегодня.

— Знахарка, — ответил он. — Давно пора отправить эту ведьму на костер.

Не могу сказать, что у меня отлегло от сердца. Берта была вне опасности, но знахарка не заслужила уготованную ей участь. Но я понимала, почему ее торопились убрать. Она слишком много знала.

Я уповала на то, что горожане, которые не раз обращались к знахарке за помощью, вступятся за женщину. Сама я была лишена права присутствовать на суде, не то что выступать в поддержку обвиняемой.

Едва священнослужитель ушел, и я снова осталась одна, как навалились воспоминания. Перед глазами стояли сцены из моих покоев. Эти люди не погнушались убийством, чтобы добраться до меня. Арон – мой молчаливый, бесстрашный воин – мертв. Снег – преданный друг – вероятно, тоже. Их смерти зияли невосполнимыми провалами в моем сердце. А сколько невинных людей умерло, защищая меня? И сколько еще умрет…

Погрузиться в отчаяние и горе мне не дал новый визитер. Я напряглась: кто на этот раз пришел позлорадствовать? Но человек, переступивший порог камеры, поразил меня до глубины души. Неужели и он среди врагов? Хотя после всего, что между нами было, чего удивляться, что бывший муж захотел мне отомстить.