Здесь водятся чудовища - Кристофер Сташеф

— Ах, но если бы она только…

— Отклейся, тебе говорят! — разъярилась Ртуть, хватаясь за меч, — ее не нужно было долго доводить, и на месте Алуэтты она бы давно огрела чем-нибудь приставалу. — Не хочется применять силу, учитывая ваши преклонные лета, но не надо испытывать нашего терпения!

— О, образчик совершенства, скажи своим подругам — пусть уезжают отсюда. Пусть оставят тебя в покое! — настаивал этот человек мрачной наружности.

— Сгинь! — Ртуть достала меч из ножен. — Или тебя влечет к клинку так же неумолимо, как и к женщине?

Холодное Железо, блеснув на солнце, заставило его зажмуриться. Он закричал, как от боли, закрывая глаза, и попятился прямо в воду.

— О Небо — он же утонет! — воскликнула Алуэтта и бросилась в течение.

— Погоди! — окликнула ее Корделия, хватая ее за руку и показывая:

— Ты только посмотри, что он выделывает!

Мрачный человек уже плыл под водой. Как только пена быстрой реки сомкнулась над его макушкой, туника его стала плоской, раздвигаясь, а ноги, наоборот, соединились, превратившись в мощный хвост с двумя плавниками на конце. Седые волосы потемнели, и под ними открылась мощная шея и плечи; его рот и нос вытянулись в рыбье рыло с такими же пышными моржовыми усами, пуговка носа почернела, как у морских животных, а руки стали плоскими и короткими, как плавники. Этот тюлень немедленно вынырнул на поверхность на краткое мгновение, балансируя на хвосте и разворачиваясь, чтобы оглянуться на них, издав несколько жалобных всхлипов, прежде чем ринулся в клокотавшую воду, и поплыл, виляя меж подводных камней, в сторону сверкающего водопада, где скрылся в потоке пены.

— Это был не человек, — прошептала Корделия.

Алуэтта затрепетала.

— Впрочем, вполне симпатичный тюлень, — продолжила Корделия. — В тюленьей шкуре он неплохо смотрится. Вижу, он в какой-то миг все же очаровал тебя.

— Зато в человечьей шкуре вид у него был чересчур мрачный и уродливый, — заметила Ртуть. — Ну, ладно, леди — пора спешить в дорогу, время не ждет!

— Скоро нам придется сделать привал! — запротестовал Грегори. — Ночь не самое лучшее время для путешествия по незнакомым и малоизученным землям.

Тем более, когда вокруг обитают столько сверхъестественных существ.

Джеффри согласно кивнул — как будто клюя носом в седле, что он часто делал к вечеру. Однако, этот кивок был более глубоким и выразительным, чем обычно. Он тут же резко выпрямился в седле, мигом сбрасывая усталость. — Пойдем, братец, чего нам бояться? Что бы ни набросилось, мы с Аденом сумеем сдержать его, пока ты разорвешь этого незваного посетителя на части.

— Если только на него не наложено сильное противодействующее заклятие, — мрачно прокомментировал Грегори.

— Мы проскакали целые сутки без роздыху, — напомнил Ален Джеффри, — и всегда разбивали лагерь с наступлением темноты. И что же, теперь пустимся галопом в ночь?

— Да, отчего бы не попробовать скакать после захода солнца, — мрачно пошутил Джеффри. — Может быть, это привнесет новые ощущения в наше путешествие?

— После заката? Да вы что! В непроницаемой тьме.

Когда кругом ни зги не видно! — объявил Грегори. — А зачем?

— Знаешь, последние встречи и долгие проводы после них вызывают во мне отвращение ко всякого рода мраку, — заметил Джеффри. — И сегодняшнюю ночь я хочу провести за крепкими стенами, не знаю почему — такое у меня, наверное, предчувствие. Давайте еще немного проедем, промчимся, проскачем, джентльмены, и вы убедитесь, что я прав. Нам попадется в пути какая-нибудь деревня, где путникам дадут ночлег.

Дорога впереди постепенно окутывалась мраком.

— А, по-моему, костра бы вполне хватило. И по очереди вокруг него дежурить, — нервно заметил Грегори.

— И по очереди отмахиваться палкой от монстров, наползающих со всех сторон.

— Почему — палкой? А меч на что?

— Я имею в виду — головешкой. Потому что огня, по твоим рассуждениям, они боятся больше. Ты же считаешь, что костер способен защитить нас от всяких оборотней и прочей лесной нечисти? — сказал Ален.

— Ничего! — воскликнул воспрянувший Джеффри. — Мы должны встретить страхи лицом к лицу! — Джеффри был бодр, как будто дело происходило на рассвете.

Пришпорив скакуна, он пустился галопом по темнеющей дороге, но изможденный конь был способен идти только рысью, и то с героическими усилиями.

Грегори со вздохом присоединился к Алену, который устремился следом за братом. Они приободряли криками себя и лошадей, пытаясь угнаться за Джеффри. Поравнялись с ним они лишь у самого склона, когда новое рычание сотрясло землю. Ему вторили человеческие крики.

— Что это? — спросил Грегори, показывая вдаль.

— Деревня, на которую твой брат возлагал такие надежды.

Ален указал на смутные огни в ночи. В лунном свете над ними вставал купол. — Это церковь, если мне не изменяет зрение.

— А вот и хижины вокруг нее, — присовокупил Грегори. — Не это ли ты выбрал местом ночлега?

Джеффри насторожился.

— Странно: похоже, эти огни движутся — причем как-то вкруговую.

Деревья по сторонам осеняли их мрачными тенями: несколько мертвых ветвей пали на путников.

— Что-то очень странное там творится, в этой деревушке, у церкви. Как-то мне не по себе, — признался Ален.

— И этот рев, похоже, исходит от монстра, ищущего сражения, — ухмыльнулся Джеффри. — Давайте проедем немного вперед и посмотрим, что там.

Отыскав тропу, они пустились вниз по склону.

— Не торопитесь, — предупредил Ален. — Нет нужды срываться с места в карьер в пасть врагу.

Джеффри поморщился, но сохранял спокойствие молча, признавая за Аденом здравый смысл в данной ситуации.

— Или глаза изменяют мне, или этот полукруг света становится все меньше, — заметил Грегори.

Джеффри внимательно осмотрел то, что открывалось его глазам примерно секунду, затем кивнул.

— Твои глаза не обманывают тебя, братец. Если за этими огнями стоят люди, то можно сказать, что они неуклонно приближаются друг к другу.

— Хо! Что имеем мы здесь? — принц осадил коня. — Шествие факельщиков? А это еще кто?

Прямо перед собой братья заметили мужчину и женщину, пробиравшихся вдоль дороги, взяв друг друга под локоть. За ними бежали дети.

Под ногами снова откликнулась-затрепетала тропа.

Кто-то из детей испуганно закричал, и мать — видимо, это была мать — стала его успокаивать, говоря какие-то утешительные слова, хотя у самой руки тряслись от страха.

— Что выгнало вас из родных хижин в такую пору? — спросил Ален. — Можете быть уверены, здесь есть три меча, готовые встать вам на защиту!