Девять граммов на удачу - Вадим Филоненко

Не ответив, Док завертел головой, разыскивая Останкинский Шпиль, или, как его частенько называют, Атрийский Маяк — аномальный базальтовый голец, вершина которого возвышается над лесом и сопками и видна из любой точки АТРИ вопреки всем известным законам природы. Перед Сиянием возле Останкинского Шпиля, как правило, появлялся призрачный Двойник — оптический эффект, пока не имеющий научного объяснения. Но сейчас Двойника не было и в помине.

Лаборант тоже посмотрел на Маяк и переспросил:

— Почему сирена?

Док пожал плечами и заспешил в штабную палатку. По дороге к нему присоединился командир охранной роты егерей.

— Иван Аркадьевич, — на ходу заговорил егерь, — я за вами. Из СКАПа сообщили, что Сияние на носу.

СКАП — Служба Контроля Аномальных Проявлений — является в АТРИ чем-то вроде аномального метеобюро: следит за нетипичными характеристиками окружающей среды — резким повышением электромагнитного фона, например, или распространением не изученных до конца ка-волн. В числе прочего специалисты из СКАПа отслеживают признаки приближающегося Сияния и других аномальных бурь. Обычно такие признаки проявляются за сутки, а то и больше до начала катаклизма. Но на этот раз все пошло по-другому…

Штаб СКАПа находился в Ванаваре, но в каждом более-менее крупном поселении имелись небольшие филиалы. Мобильная группа скаповцев сопровождала и экспедицию Зинчука.

— А там ничего не перепутали? Точно Сияние? — переспросил Док. — Ведь Двойника-то нет…

Машинально он вновь глянул на Шпиль и застыл в изумлении. За каких-то две минуты Маяк разительно изменился — потемнел, стал почти черным. Его силуэт четко выделялся на фоне облачного сероватого неба. А рядом с пикообразной вершиной гольца туманилась его точная копия, извещая о приближении катаклизма.

— Странно… — пробормотал Док.

Обычно Двойник формируется гораздо медленнее — двадцать часов или даже больше. Скорость его «материализации» сообщает о том, как скоро начнется Сияние. Сейчас же, судя по плотности туманного Двойника, до начала смертельно опасного явления и впрямь оставалось совсем немного времени.

— Почему в СКАПе так поздно спохватились? — недовольно спросил Док. — Ну ладно, запоздало появился Двойник, но приборы-то должны были заранее зафиксировать изменение электромагнитного поля!

— Должны были, но не зафиксировали, — ответил егерь. — Скаповцы говорят, что ни малейших признаков Сияния не наблюдалось. Даже намека. А потом вдруг — резкий скачок всех показателей, причем аккурат перед тем, как вырубились приборы… Иван Аркадьевич, вам лучше проследовать в землянку.

Подземные укрытия в обязательном порядке создавались в каждом, даже временном научном лагере — как раз на подобный случай.

— Я приду чуть позже, — пообещал Док. — Люди оповещены?

— Вы же сами слышали сирену. Но на всякий случай егеря сейчас обходят всех.

— А полевые группы? — уточнил Зинчук.

— Я разослал людей за ними, — помолчав, откликнулся военный.

Сейчас вне территории лагеря работали три полевые группы, которые занимались сбором генетического материала. Две из них находились примерно в получасе ходьбы, так что должны были вернуться в срок. А вот одна группа вертолетом улетела в Каракумы — исследовать тамошнюю дневку неизвестных врагов. Вернуться они собирались лишь к вечеру.

— Связь с каракумской группой прервалась, — пояснил командир егерей. — Мы пытаемся запустить вертолет, чтобы эвакуировать их до Сияния, но надежды на успех мало.

Зинчук молча кивнул, отлично представляя весь расклад.

Каракумская группа оказалась в крайне опасном положении. Пешком им до лагеря идти около шести часов — до Сияния ни за что не успеть. Связи нет. Вертолеты бесполезны. Единственный шанс спастись — найти естественное укрытие вроде глубокой пещеры или норы. А еще лучше — бетонный бункер. Но есть ли нечто подобное в Каракумах?..

«А в Байкитке? — подумал Зинчук. — Есть ли глубокие норы в Байкитке? Ведь где-то там сейчас Бедуин…»

Док стиснул зубы и поиграл желваками, что означало у него сильнейшую степень беспокойства.

Радиосвязь с группой Потапа прервалась еще сутки назад. Где она сейчас, неизвестно. Есть только координаты ее последней ночевки в Каракумах. Дальше Потап собирался двигаться в Байкитку — малоизученную «мутную» территорию с очень нехорошей репутацией. За прошедшие сутки могло случиться что угодно. Возможно, вся группа уже полегла в неизвестной аномалии, от зубов хищников или нарвавшись на пули таинственного врага. А если кто-то и уцелел, ему предстоит пережить приближающееся Сияние. Вне укрытия человек обречен. А найти укрытие в незнакомом месте за пару часов практически нереально…

«Ерунда, — постарался успокоить себя Док. — И Бедуин, и Потап — опытные егеря. Уж кто-кто, а они выживут. Если надо, зубами землю будут грызть, но сумеют переждать и Сияние, и даже всемирный апокалипсис…»

Зинчук глубоко вздохнул, усмиряя разошедшегося не на шутку жучка. Док не мог понять, связаны его тревожные предчувствия с Бедуином или с каракумской группой исследователей, но интуиция вопила, что на пороге беда…

В тот же день, Байкитка, где-то возле Оленьей гряды

Прошедшие сутки ничего нового не принесли. «Дичь» шла себе потихоньку в глубь Байкитки. Мы следовали за ней как привязанные. Засланный казачок после убийства Сани и «приманки» затаился, ничем себя не проявляя. Чертова дюжина тоже затихарилась. Да и хищное зверье попряталось. Короче, тишь да благодать. Ну просто загородная прогулка! Огорчало одно — связь так и не восстановилась.

Мы бодро топали по маршруту, ведомые следопытами. Погода радовала отсутствием дождя, а к серому небу в АТРИ все уже привыкли.

Внезапно Потап замедлил шаг, дожидаясь, пока я его нагоню.

— Бедуин, а как там поживает твой жучок?

— Спит мертвым сном, — удивленно отозвался я. — А твой?

— Кажется, собирается проснуться.

— О как! И есть повод?

— Слишком спокойно идем, — признался Алексей. — А когда долго хорошо, потом все бывает о-о-очень плохо…

Я не успел ответить — нас догнал Могильщик.

— Потап, ну-ка тормозни ребят. — Заросший мехом изгой заговорил впервые с начала маршрута.

Голос у него был необычный — множился эхом, будто доносился из трубы или колодца. Мне и раньше доводилось слышать его, поэтому я воспринял эхо спокойно, но по первости голос Могильщика производил убойное впечатление. Так и есть. Идущий впереди Кочкин нервно вздрогнул, оглянулся и уставился на изгоя ошалевшим взглядом, словно увидел привидение.

Могильщик не обратил на рядового внимания.

— Тормозни, — повторил изгой.

— Причина? — коротко поинтересовался Потап.

— Сияние скоро.