Марья-Царевна - Наталья Жильцова

— Тебя, да и всех остальных это уже коснулось, — не согласилась я. — Когда магия по воле этого полубожка неадекватного исчезла. Неважно, по какой причине, главное, что действует Хмарник с размахом. Что он еще придумать может?

— Н-да, не вовремя я без блюдца Всевидящего остался. — Кощей наградил меня укоризненным взглядом.

А я что? Предупреждать надо было!

— В мире, куда ты меня сам при рождении отправил, яблоки исключительно едят, — независимо сообщила я и вздернула голову, всем видом своим показывая, что вину признавать отказываюсь.

Кощей тяжело вздохнул, но тему продолжать не стал.

— Ладно. Сиди здесь, дочь. Жди. А я пойду к Баюну, узнаю, что в мире происходит и насколько может быть опасен нам этот Хмарник. Вернусь, решу, как дальше быть.

С этими словами он поднялся с кресла и вышел из кабинета.

— Хм. А я думала, он Тайную тропу откроет, — задумчиво пробормотала я, глядя на закрывшуюся дверь.

— Да как же он ее откроет-то, ежели тут колдовать нельзя? — произнес Яр. — Забыла, что ли? Сокровищница под нами, золото магию рассеивает.

— А-а, точно! — Я мысленно хлопнула себя по лбу. — Слушай, а может, поэтому и мои попытки перемещения не сработали?

— Вряд ли. Все ж Карачун мог это делать и при отсутствующей магии во всем мире, — ответил посох.

И хотя голос его звучал уверенно, во мне все равно всколыхнулась надежда. Все-таки вероятность есть, а значит, надо просто продолжить попытки открыть переход в другом месте. Вот как только с насущными проблемами разберусь, сразу и начну тренироваться.

Только дождусь отца, потом с Наволодом поговорю и займусь.

— Кстати, почему Наволод до сих пор не пришел? — поразмышляла я вслух. — Уже несколько часов с момента нашего возвращения прошло!

— Не уже, а всего, — поправил Яр. — По твоим же словам, пожар в Нави огромен. Думаешь, Белому Князю удастся так быстро все восстановить?

— Не знаю. Наверное, нет, только… вдруг он обиделся, что я не дала ему уйти к отцу? — Я куснула губу. — Ведь выбор-то не он делал.

— Обиделся — значит, дурак, — отрезал посох. — У него ж тут обязанностей полно! И вообще, ты мир спасала.

— Угу.

Я кивнула и замолчала. Но тишина угнетала, а ожидание постепенно сменяла тревога, так что, не выдержав, я вскочила со стула и заходила туда-сюда по кабинету.

— Ну чего опять? — заворчал Яр.

— Пытаюсь предугадать, что Баюн отцу расскажет, — поделилась я. — И сообразить, как уговорить отца помочь, если Хмарник действительно хочет только от Наволода избавиться.

— Боюсь, что никак, — разочаровал посох. — Царь наш и так-то в дела, которые его не касаются, не вмешивается. А уж за недруга давнего вступаться и вовсе не будет. Не тот у него характер.

— Тут ты прав. Не тот. — Я вздохнула. — В этом и проблема!

— В любом случае шансы победить его у Наволода неплохие, — попытался подбодрить меня Яр. — Не зря ж Хмарник так расстарался с тропой. И если тебя успокоит, я все же считаю, что он задумал нечто куда более глобальное.

— Сомнительный способ успокоиться, — нервно фыркнула я. — Все же желать ради собственной выгоды неприятностей всему миру не слишком умно. Так что лучше надеяться на то, что проблем больше не будет…

Я не договорила, так как дверь в кабинет резко открылась, впуская Кощея. И, едва взглянув на его мрачное, как грозовая туча, лицо, я поняла, что дело плохо. Причем очень.

— Что? — требовательно выдохнула я. — Что случилось? Что сказал Баюн?

— В том и дело, что ничего толком не сказал, — медленно произнес Кощей. — Прошипел лишь, что не вышло у меня злодейство и магия вернулась. Теперь, мол, собираются на меня войска, и кара неминуема будет. А потом сбежал.

— Погоди, то есть все считают, что это ты виноват?! — Я обалдело вытаращилась на отца, не в силах поверить собственным ушам. — Ну ничего себе Хмарник стрелки перевел! Да как ему поверили вообще и так сразу?!

— А кто сказал, что сразу? Заранее небось, злыдень такой, подсуетился и все подготовил, — сердито произнес Яр. — Сплетни распустил всякие, что-де замышляет царь Кощей недоброе. А как магия исчезла, все и убедились. Тем более царство наше и так много кто недолюбливает, таким только повод дай войной пойти…

— А и пусть придут! — Кощей зло вдарил кулаком о косяк. — Как придут, так тут и упокоятся! Не нашелся еще такой колдун, чтоб супротив меня выстоял!

— А если колдунов много будет? И Хмарник среди них? — напомнила я.

И отец, помрачнев, замолчал.

— В общем, ждать и воевать со всеми подряд — не вариант. — Я покачала головой. — Надо как-то всем показать, что это Хмарник виновен. Начать с Василисы и Китеж-града, например. Переместиться к ним, поговорить, а уж там…

— Нет. Перемещаться в Китеж сейчас опасно, — перебил Кощей. — Василиску уже раз зачаровали, так что, кто знает, может, и сейчас она околдована. Вероятность ловушки высока, а терять голову, как в прошлый раз, мне не хочется.

— И что тогда делать?

— Отправлю тебя в Медную гору, — решил он. — Обскажешь все Наволоду, вместе с ним осторожно в Китеж проберетесь, узнаете, как и что. Ежели все в порядке, с Василисой вернетесь ко мне. Ежели нет — без нее, а там уж решим, как дальше быть. Я же пока думу думать буду, каким колдовством врага победить можно.

Чувствуя, что невольно заражаюсь деятельной энергией Кощея, я кивнула:

— Хорошо. Я готова. Открывай тропу!

— А сама чего? — с усмешкой поддел Кощей. — Еще не научилась?

— Ну почему же? В Навь могу открыть, — парировала я. — Хоть прямо здесь…

— Здесь — не надо! — рыкнул он. — Тоже мне, выбрала приоритеты.

— К чему жизнь толкнула, то и изучила, — не удержалась от шпильки я. — Глядишь, может, и еще чему научилась бы, да только в немагическом мире, сам понимаешь, магии нету. Вот и выросла бездарем.

Отец сверкнул глазами.

— Снова укоряешь?

— Факты констатирую! Вот почему Василисе все, а мне ничего? Отправил подальше и думать про вторую дочь забыл! Нечестно так, между прочим!

Вот вроде и не хотела я опять ссориться, а удержаться от обвинений все же не смогла. Потому что несправедливо! И обидно.

— Честность, Марья, удел тех, кому ума не слишком много дано, — с неудовольствием сообщил Кощей. — Но на твой вопрос отвечу, так и быть. Таланты у Василисы колдовские немалые, в мать она пошла. А в тебе, как ты правильно сказала, я не почувствовал ничего. Вот и отправил в другой мир, чтоб не погубили тебя, беззащитную, мои недруги.

— Угу, мне этот сорт лапши на уши уже вешали. — Я скривилась. — И пусть так, но когда я выросла-то, почему не дал самой выбирать? Почему не появился хотя бы и не показал, что ты живой? Настоящий? А потом я так радовалась, когда узнала, что ты существуешь! Спасала тебя, думала, вот наконец семья… а ты! Ты вместо благодарности просто взял и вышвырнул меня обратно, как будто и не нужна! — выпалила я и неожиданно для самой себя хлюпнула носом.