Волшебник у власти - Терри Брукс

— Эй, старина дракон! Мне надо сказать тебе несколько слов.

Страбон на мгновение прекратил жевать и посмотрел вниз.

— Кого там еще принесло? — спросил он сердито, пытаясь разглядеть того, кто его потревожил. — Ты, что ли, советник Тьюс?

— Я.

— Так я и думал. Только тебя мне и не хватало. — Дракон зло щелкнул зубами. — И с какой стати ты называешь меня «стариной»? Ты сам давно развалина.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Это я слышал. И не удивляюсь, советник. Что-что, а поболтать ты большой любитель. По-моему, если бы свою болтовню ты мог превратить в силу волшебства, то из тебя вышел бы отличный колдун!

Советник нахмурился.

— У меня очень важное дело, — сказал он.

— Для меня самое важное — закончить ужин. Дракон снова стал обгладывать кости, не желая больше ни на что обращать внимание.

— А ты дошел до того, что воруешь коров! — воскликнул вдруг Тьюс, сделав несколько шагов вперед. — Мне, право, жаль тебя, бедняга.

Дракон сразу перестал жевать и повернул к волшебнику огромную, покрытую чешуей голову.

— Эта корова, — ответил он насмешливо, — забрела сюда по глупости, так же, как и ты, и стала моей добычей.

— На ужин я тебе бы не сгодился, — ответил волшебник.

— Тогда сгодился бы на десерт. Хотя, пожалуй, от тебя вообще толку мало. Тобой не наешься.

— С твоим желудком — конечно, нет.

— С другой стороны, если тебя съесть, ты наконец замолчишь, — заметил дракон. Советник покачал головой:

— Почему бы тебе просто не выслушать меня?

— Я же сказал тебе, волшебник: мне надо поесть!

— Хорошо. — Волшебник присел на корточки. — Я подожду, пока ты закончишь.

— Делай что хочешь, только помалкивай, — ответил дракон.

Страбон вернулся к трапезе. Обжигая мясо своим огнем, он вгрызался в кусок клыкастыми зубами, дрожа от жадности. Тьюс не сводил с дракона глаз, и Страбон это заметил. Швырнув обглоданные кости в кратер вулкана, он снова повернул голову к волшебнику и заговорил недовольным тоном:

— Ну хватит, советник Тьюс! Как я могу спокойно есть, когда ты сам пожираешь меня глазами? Ты испортил мне аппетит! Чего тебе надо от меня?

Советник Тьюс осторожно поднялся, потирая затекшие ноги.

— Мне нужна твоя помощь, — ответил он. Дракон пополз между кратерами, стряхивая с себя пепел. Огонь вулканов был ему нипочем. Добравшись до того места, где стоял Тьюс, дракон встал на задние лапы и облизнулся.

— Советник Тьюс, — заговорил Страбон, — я не могу себе представить, с какой бы это стати мне вздумалось помогать тебе. И не надо мне рассказывать сказки о том, какие узы всегда связывали драконов и волшебников, о том, сколько между ними общего, или о том, что в трудное время они должны помогать друг другу. Вспомни: все это ты уже пытался говорить в прошлый раз. По правде сказать, мне и думать противно о том, чтобы тебе помогать!

— Нет, в помощи нуждаюсь не я сам, — сказал наконец волшебник. — В помощи нуждается Его Величество!

Дракон уставился на него как на сумасшедшего:

— Это Холидей, что ли? Ты хочешь, чтобы я ему помог? А с чего ты взял, что я когда-нибудь соглашусь на это?

— Потому что он твой и наш король, — ответил Тьюс. — Нравится это тебе или нет, Страбон, но Холидей — король всего Заземелья, а так как ты живешь здесь, то и ты один из его подданных. Значит, ты обязан, если в том есть острая нужда, оказать помощь своему королю.

Страбон так расхохотался, что даже не удержался на задних лапах и свалился в один из кратеров, вызвав настоящий огненный дождь.

— Тут нет ничего смешного, — сказал сердито Тьюс.

— Тут все смешно, — ответил дракон, задыхаясь от смеха и изрыгая огонь и дым. — Ты действительно болван, советник Тьюс. Кажется, ты даже сам не веришь тому, что говоришь. Экий вздор!

— Ты согласен помочь? волшебник. нетерпеливо спросил — Конечно, нет! — Страбон снова поднялся и встал на задние лапы. — Я не подданный ни этого королевства, ни Его Величества. Я живу где захочу, сам себе господин и не обязан никому помогать, а особенно Холидею!

Подобные речи дракона не удивили волшебника. Он знал, что Страбон за всю свою жизнь никому не помог по доброй воле. Но все же следовало попробовать.

— Помнишь ту прелестную сильфиду, Ивицу? — спросил волшебник. — Она тоже нуждается в твоей помощи. Однажды ты спас ее, помнишь? А она пела для тебя и навеяла тебе прекрасные грезы. Пусть ты не хочешь помогать Холидею, но неужели не захочешь помочь ей?

— Вовсе нет! — отрезал Страбон. Советник подумал немного.

— Хорошо, — продолжал он, — тогда почему бы тебе не помочь королю ради твоего же блага?

— Ради моего блага? Какую еще мудрость ты изречешь, волшебник? — ехидно спросил дракон. — При чем тут мое благо?

— Я скажу тебе одну вещь, которую в состоянии понять даже дракон, — ответил Тьюс. — Ночная Мгла получила такую власть, что теперь ее происки угрожают всем жителям Заземелья. Она уже сумела натравить друг на друга людей и волшебных созданий, всех перессорить и посеять смуту. Если ее не остановить, то она опустошит всю страну.

— Да мне-то что за дело? — насмешливо заметил Страбон.

Волшебник пожал плечами:

— Рано или поздно ведьма и до тебя доберется. После Холидея ты ее злейший враг.

— Мне-то любое колдовство Ночной Мглы нипочем, понятно?

— Однако сейчас, Страбон, она получила в свое распоряжение новую колдовскую силу, столь же древнюю, как и твоя, — сказал Тьюс. — Это злой дух, живущий в бутылке. Он существует за счет жизненных сил хозяина бутылки и может выполнять любые его желания. А ты сам знаешь, что сила Ночной Мглы и сама по себе довольно велика.

— Мне-то что! — Дракон начал сердиться. — Уходи отсюда, советник Тьюс. Ты мне надоел.

— Пусть ты ненавидишь Холидея, но только он владеет медальоном, который позволяет ему противостоять ведьме, — не унимался волшебник. — Король — повелитель Паладина, а сильнее Паладина нет никого.

— Убирайся, волшебник!

— Если же ты, Страбон, — продолжал Тьюс, — не поможешь нам, то некому будет противостоять Ночной Мгле, а тогда мы все обречены! И ты тоже!

— Пошел вон!

Дракон дохнул огнем, опалив склон горы, у подножия которой стоял волшебник. Тьюс едва не задохнулся от удушливого дыма. Когда воздух очистился, он заметил, что дракон уже не смотрит в его сторону.

— Мне нет нужды ни в ведьме, ни в Холидее, ни в тебе, я вообще интересуюсь только своими делами, — проворчал Страбон. — А теперь убирайся, и побыстрее.