Лезвие сна - Чарльз де Линт

— И вы готовы отдать их мне? — спросила Изабель.

— Сверток теперь хранится в моей личной ячейке. Побудьте здесь, я принесу его через минуту.

Как только он вышел из кабинета, старший охранник обратился к Изабель:

— Должен вас предупредить, что действия Марка идут вразрез с нашими правилами.

— Вы не услышите от меня ни единого слова жалобы, — заверила его Изабель.

Она подумала, что Марк, вероятно, исследовал содержимое ячейки Кэти, но Изабель испытывала такой восторг от находки, что не могла на него сердиться.

— Скажите, ему не грозит наказание за этот поступок?

— Ну, строго говоря, ему не следовало прятать содержимое ячейки. Наша полиция весьма щепетильно к этому относится.

— Но ведь я в конце концов его получу.

— Да, верно...

Разговор на этом прервался, поскольку в этот момент вернулся Марк с пластиковой сумкой в руке. Он достал два заклеенных свертка. Казалось, ни один из них не был вскрыт.

— Вот и всё, что было в той ячейке, — сказал он. — Два свертка и фотография, лежащая поверх них.

Изабель провела пальцем по ленточке скотча, не в силах поверить, что парень за столько лет даже не попытался заглянуть внутрь.

— И вы их не разворачивали? — всё же спросила она.

— Я не мог решиться. Как будто мне лично доверили их сохранить. — Марк пожал плечами. — Я знаю, это звучит глупо, но вы сможете меня понять. Я впервые начал читать ее книги не в самый лучший период моей жизни. Мне не приходилось встречаться с ней лично, но ее истории перевернули мою душу. Словно она была моим близким другом, а в частную жизнь друга нельзя вторгаться без приглашения; приходится ждать, пока он сам начнет говорить.

Изабель провела рукой по одному из свертков. Уже по очертаниям она знала, что там спрятано. В первом определенно лежала книга. Во втором — картина.

Она даже ощутила, как прогнулось полотно под весом ладони.

— Ваш поступок меня приятно удивил, — сказала она Марку. — С вашей помощью возродилась вера во всё лучшее, что есть в людях.

— Теперь вы понимаете? — обрадовался Марк. — Это судьба. И всё благодаря книгам Малли и их воздействию на меня.

Изабель повернулась к старшему из охранников:

— Вы не возражаете? Я могу это забрать?

Он немного поколебался, потом пожал плечами:

— Вот черт! Почему бы и нет? Только прошу вас никому об этом не рассказывать.

— Спасибо вам обоим, — поблагодарила их Изабель, складывая свертки обратно в сумку.

— Не забудьте и это, — остановил ее Марк, протягивая фотографию.

Изабель еще раз посмотрела на снимок. Ее воспоминаниям не требовалось дополнительных стимулов.

— Почему бы вам не оставить его у себя? — предложила она.

— А можно?

— Это самое меньшее, чем я могу вас отблагодарить. Еще раз спасибо.

Изабель за руку попрощалась с обоими мужчинами и вышла из кабинета, прижимая к груди пластиковую сумку.

«Произошло одно из необъяснимых совпадений, и вещи попали по назначению, — думала она, покидая здание автобусной станции. — А может, судьба и магический дар Кэти еще раз подействовали, даже после ее смерти».

XI

Мысли о странной девушке, так таинственно появившейся прошлым вечером в помещении фонда, а потом не менее таинственно исчезнувшей, никак не выходили из головы Роланды. И сон, приснившийся той ночью, тоже казался ей загадочным. Роланде снилось, что Козетта сидит на краешке кровати и внимательно изучает ее лицо. Просыпаясь, она осматривалась, но на кровати, кроме нее самой, разумеется, никого не было. Стоило ей снова заснуть, как видение возвращалось.

Наконец Роланда решила встать и закончить финансовый отчет, начатый накануне вечером. Если уж невозможно выспаться, надо хотя бы с пользой провести время.

Она сварила у себя на кухне чашку крепкого кофе и спустилась вниз. На пороге кабинета она замерла от удивления. И причиной тому был даже не странный запах, витавший в воздухе. В углу, на кушетке, свернулась калачиком маленькая фигурка. Козетта, одетая всё в тот же свитер и башмаки, положив голову на подлокотник и крепко прижав руки к груди, изогнулась в виде буквы Z.

Роланда тихонько прошла к своему столу и поставила чашку. Рука некстати дрогнула, и несколько капель коричневой жидкости пролились на одну из страниц отчета, но Роланда даже и не подумала их стереть. Она только молча смотрела на загадочную незнакомку и удивлялась странному запаху, заполнившему помещение. Опомнившись наконец, Роланда сходила в кабинет Шауны, принесла оттуда одеяло и накрыла Козетту.

— Я не сплю, — отозвалась девушка.

Роланда вздрогнула от неожиданности и медленно опустилась на край журнального столика рядом с кушеткой.

«Что ты здесь делаешь? — хотела спросить она. — Как ты сюда попала?» Но вместо этого произнесла совсем другие слова:

— Полагаю, тебе не очень-то удобно лежать на кушетке. У меня наверху есть кровать, можешь поспать там.

Девушка серьезно посмотрела в ее лицо:

— Вы же помните, я не нуждаюсь в отдыхе и не могу видеть сны.

Резкая смена темы разговора не обескуражила Роланду, в подобных местах к этому быстро привыкаешь.

— Все видят сны, — сказала она. — Просто ты их не помнишь, вот и всё.

— Тогда почему я не могу рисовать? — спросила Козетта.

— Я не уверена, что улавливаю связь между снами и рисованием.

Козетта села на кушетке и подняла с пола еще не просохший холст. Увидев его, Роланда догадалась о происхождении запаха. Растворитель. До этого ей никак не удавалось определить этот запах, поскольку данное вещество было в фонде совершенно не к месту.

— Посмотрите, — сказала Козетта. — Это ужасно.

Роланда назвала бы рисунок произведением в примитивистском стиле. Мазки темно-голубой, красной и фиолетовой красок, использованных Козеттой, складывались в образ спящей в постели женщины. Перспектива была несколько искажена, пропорции соблюдались неточно, но в портрете, несмотря на явный недостаток техники, было определенное чувство — какого-то тягостного беспокойства.

— Я бы не сказала, что это ужасно, — произнесла Роланда, внимательно всматриваясь в картину.

Ее внимание привлек контур изголовья. Это же ее собственная кровать! Козетта нарисовала Роланду, спящую в своей спальне наверху. Значит, это был не сон. Девочка на самом деле наблюдала за ней.

— Но вы же не станете утверждать, что работа хороша, не так ли?

Роланда с трудом заставила себя вернуться к разговору. Мысль о том, что Козетта проникла в квартиру, сидела в спальне и наблюдала, совершенно выбила ее из колеи. Как ей это удалось? Входная дверь внизу заперта, дверь в квартиру тоже.