Белый дирижабль на теплом море - Рина Лесникова

Любимая, Макс сказал любимая. Как же хорошо, что можно спрятать лицо на груди и кивнуть головой, смущенно пряча взгляд.

Скрипнула открывающаяся дверь и ударила Макса по спине, он захлопнул ее досадным пинком.

– Они еще здесь! – послышался голос Александра. – Целуются!

– Дело молодое, пусть целуются, – успокоила его Анита.

– Я тоже хочу!

За дверью что-то звякнуло, потом наступила подозрительная тишина.

– Он на нас наговаривает, мы еще даже не начали целоваться! – шепнул Макс, осторожно взял лицо Николь в ладони и стал медленно склоняться.

И опять мир перестал существовать. Губы коснулись губ. В голове ликовали серебряные колокольчики. Как можно было так долго находиться рядом и не прикасаться друг к другу? Не зарываться в волосы? Не ощущать на спине больших шершавых ладоней? Не…

– Лекс может не одобрить, если мы не остановимся, – прервался Макс. – И, вообще, у нас важное дело!

– Какое? – неужели можно так поглупеть от одного, ну ладно, пусть не одного, а нескольких поцелуев?

Макс отошел на шаг, встал на одно колено и произнес:

– Николь, я люблю тебя, и не могу находиться без тебя ни единого мгновения. Выходи за меня замуж!

– Ну что ты прямо как в сказке, – накатило такое смущение, как будто она и правда была сказочной принцессой из сказочного замка.

– Я и есть в сказке. Николь, ты не ответила.

– Да, я согласна.

– Ура!

Макс подхватил девушку на руки, прокричал закрытой двери: «Сашка, она согласна!» и умчался наверх.

– Скорее, скорее, вдруг муниципалитет закроют раньше!

Собирались в спешке, как будто сегодня был последний день подачи заявлений. Расчесывалась Николь уже в машине. В муниципалитете они нашли отдел регистрации браков, взяли бланки заявлений, заполнили их. При помощи волшебной шоколадки и не иссякающего красноречия Макс сумел убедить усталую женщину, что их случай особенный и сочетаться браком нужно как можно скорее. Чиновница внимательно оглядела абсолютно плоский живот Николь, являющийся причиной спешки большинства пар, но не удержалась перед напором жениха и «изыскала окно» в плотном графике бракосочетаний.

– Успеем еще за кольцами! – удовлетворенно сообщил Макс при выходе. – А платье. Можно без меня, а? – жалобно спросил он. – Анита и мама будут более дельными советчиками.

Кольца, платье. И всего через три дня они станут мужем и женой. Голова шла кругом, словно еще не отошла от поцелуя.

– Макс, а не слишком ли мы спешим?

– Нет, что ты?! Три дня – это очень большой срок!

Дома на них набросились с поздравлениями и совсем смутили Николь. Лилианна и Анита живо принялись перебирать магазины, в которые завтра необходимо «заскочить». Мужчинам было позволено выбрать кафе, в котором предстояло отметить предстоящее событие. По общему согласию решили отметить свадьбу в узком семейном кругу. Привлекать лишнее внимание не стоило.

Жаль, что с ними не будет мамы. Как там она? Ведь мужчины и не скрывали: что-то намечается. На границе или в самом Либерстэне. Впрочем, если они сочтут ее помощь нужной, то обязательно обратятся.

Привычных посиделок после ужина не получилось. Джеймс, извинившись, сообщил, что у него дела и закрылся в кабинете, Лилианне позвонила подруга, и женщина, ахая и охая в трубку, удалилась. Александр и Анита даже не стали искать оправданий, просто обнялись и скрылись, не замечая ничего и никого вокруг.

– День был тяжелый, пора отдохнуть, – поднялась со стула Николь.

Неизвестно отчего, но именно сейчас в компании Макса находиться было более неловко, чем даже в первые моменты знакомства. Вдруг он догадывается, о чем она думает и чего хочет? А если догадывается, это хорошо или плохо?

– Отдохнуть? Пойдем отдыхать, я согласен! – Макс словно не заметил заминки, подхватил невесту, да-да, самую настоящую невесту на руки и понес ее наверх.

– Макс, что о нас подумают!

– Хм, что о нас подумают? А что мы думаем о Лексе и Ани?

– Ты думаешь? – спросила Николь и сама улыбнулась содержательности их разговора.

– Сейчас я думаю не о них, а только о тебе, – шепнул он, исхитряясь открыть дверь своей комнаты одной рукой. – Ты не возражаешь?

Ну вот, опять он повернул все так, что все доводы, которые готовила Николь, забылись, как и стеснение, настойчивым котенком скребущееся где-то глубоко внутри. И ведь подождать-то нужно было всего три дня. Вернее, три ночи. Но зачем? Зачем вырывать из жизни целых три волшебных ночи? Нетерпеливый поцелуй рассеял несущественные доводы и прогнал прочь стеснение. Сегодня Макс был терпелив и нежен. Возносил Николь на волнах блаженства, пил ее стоны и неистово рычал в ответ.

– Ники, любимая, с тобой я схожу с ума. Ты украла мои разум и сердце, маленькая колдунья! Я никогда не смогу тобой насытиться. Я знаю, мне нужна ты и только ты!

И ни один из них не догадывался, что бессознательные импульсы, посылаемые Николь в магическую матрицу Макса, связывают их прочнее стальных канатов.