Беременная адептка - Анастасия Бельская

— Я с тобой, маленькая. Держись, мы справимся… Ты у меня такая сильная, малыш…

И мы справляемся. Все тринадцать часов, от которых я теряю сознание в промежутках, когда становится не адово больно, а просто больно. Просто вырубаюсь от усталости, и все время чувствую лишь одно помимо терзаемой боли — руку мужа в своей руке.

Он не отпускает, даже когда сама я кричу, чтоб он свалил отсюда.

И даже в тот момент, когда мама с повитухой командуют, что пора.

— Давай, милая, — слышу через плотную дымку команды, — сейчас отдых, а потом — снова тужься. Готова?!

Я ни черта не готова!

Но все равно пытаюсь, стараюсь, и молюсь, чтоб все поскорее кончилось.

Момент, когда я слышу детский крик, я запомню навечно. Еще и потому, что боль как-то разом уходит, а в палате кроме плача младенца гробовая тишина.

— Что там?! — рычит Бер, осторожно опуская мою шею на подушки.

— Я послала обезболивающие потоки, уже можно, — спокойно откликается повитуха, — Лори, что с вами? Все хорошо, ваша дочь справилась, можете посмотреть на внучку…

На… ВНУЧКУ?!

Я даже пробую сесть, но Бер тяжелой ладонью прижимает меня обратно. Повитуха быстро обмывает младенца, и в одной тонкой ткани передает его мне на грудь.

— Знакомьтесь пока, — улыбается она, и быстро приводит меня в порядок.

Мы смотрим на маленький розовый комок, что уже затих…ла. Смотрим, и не знаем, что говорить.

— Может, ошиблась? — шепчет Бер, а я потихоньку приподнимаю ткань.

— Нет… — отвечаю, и мой муж впервые за все время просто растерян.

Мы ждем, когда повитуха закончит, чтобы поговорить в открытую, и без свидетелей. Добрая женщина помогает переодеть обмыться, переодеть ночнушку, а мама быстро меняет постельное. Я ложусь, забираю из рук Бера дочь, и мы наконец остаемся без лишних глаз.

— Кайл за дверью… — шепчет бледная мама, — можно?

Я киваю, и отец заходит в палату. Быстро подходит ближе, и с нежностью глядит на младенца.

— Красотка, — делает вывод, а у меня глаза на лоб лезут.

— Этого же не может быть! — не выдерживаю, растерянно глядя на довольного Кайла, — девочек — «прыгунов» не бывает! Она точно «прыгун», мы знаем это… Так как же…

— Кайли, тише, успокойся. Тебе еще кормить ребенка, не посылай адреналин в молоко, — авторитетно заявляет отец, — да, подобного мы не ожидали. Но я с самого начала знал, что с этим ребенком не все так просто. Слишком рано проявился дар. Слишком сильный потенциал. Первый ребенок «прыгун» которого удалось скрыть от правительства… Знаешь, наверно, все это не просто так.

— К чему ты ведешь? — рычит Диеро, будто Кайл уже построил на нашу дочь свои планы.

А тот лишь жмет широкими плечами, и обводит нас всех взглядом.

— У нас странная семья, ребят. Не обычная, да… А то, что происходит в правительстве с «прыгунами»… Давно уже пора прекращать. И я готов ставить последний золотой на то, что эту девочку ждет нечто важное. И она сможет совершить то, чего до этого не удавалось никому.

С этими словами он резко повернулся, и исчез из палаты. Мама ахнула, и из ее глаз потоком хлынули слезы. Ребенок в моих руках завозился, и откровенно заорал.

— Что он… Как… — шепчу я, не зная, что делать.

— Так. Спокойно. Кайли, не нервничай, твой отец прав — это плохо скажется на сне ребенка. Лори, прекрати рыдать! Все что ждет нашу дочь в ближайшем будущем — это материнское молоко, и любовь всех, кто рядом. А что с остальным, мы подумаем потом. Ясно?!

Мы с замолчавшей мамой киваем, и я, встрепенувшись, даю ребенку поесть.

Она с удовольствием посасывает молоко, а затем засыпает, тихо и безмятежно. Мама выходит из палаты, собираясь попробовать связаться с Кайлом, а мы остаемся в палате одни.

— Ты знаешь, что ты моя умница? — шепчет мне в ухо Диеро, чтобы не разбудить маленькую, — я горжусь тобой, малыш.

Я вздыхаю, и пытаюсь прийти в себя.

— Ты думаешь, Кайл прав? — шепчу в ответ, — тоже считаешь, что не зря она родилась первой девочкой с даром?

— Первой или нет — наверняка мы не знаем. А то, в чем я уверен — так это в том, что люблю свою вторую малышку. — Бер улыбается, наблюдая, как ребенок кряхтит во сне, — и никому не позволю ее обидеть. Клянусь, Кайли, у нашей дочери будет такая судьба, какую она сама себе выберет. И мне насрать на спасение мира и все остальное, что придумал для нее дедушка.

Я облегченно киваю, и трусь макушкой о подбородок мужа. Мой лучший в мире Мужчина, он и здесь нашел правильные слова, чтоб успокоить меня. И я верю, что Диеро не нарушит слово, и все будет именно так, как он сказал.

— Ты ведь придумала имя для мальчика, верно? — улыбается Бер, легко целуя меня в висок.

— Да… знаешь, на девочку я как-то не рассчитывала.

Мы молчим, оба размышляя, как назовем свой самый ценный подарок на свете.

— Майя. Я хочу назвать дочку Майя, — внезапно говорю я, и Диеро улыбается.

— Так и знал, что найду вот здесь, — легкий стук по моей голове, — ответ. Майя Диеро. Отличное имя.

Мы еще некоторое время любуемся на спящий комок, и думаем каждый о своем, и об общем. Что ждет нашу дочь впереди — неизвестно, но одно я могу сказать точно — рядом с ней всегда будем мы, родители, нашедшие друг друга случайно, но любящие друг друга всем сердцем.

— Вы — мое сокровище, — шепчет Бер, когда я засыпаю с дочкой под боком.

— А ты — мой Мужчина Мечты… — шепчу в ответ, и счастливо закрываю глаза.

Конец