Моя Песня - Алекс Найт

/Айлирана/

Пожалуйста, пусть это кошмар закончится. Пусть окажется, что я сплю. Я хочу проснуться рядом с Деймосом. Чтобы он обнял, успокоил, сказал, что никогда не оставит, что всегда будет рядом. Но кошмар продолжался, вспышками боли в ране напоминая, что все происходит на самом деле.

Доран тащил меня прочь, зажимая рот и легко преодолевая сопротивление. А я все рвалась назад, к Деймосу. Как и он рвался ко мне. Веревки обвили его мощное тело, обездвижили, впившись острыми крюками в плоть. Врагов было слишком много. И даже сильнейшему из гармонтов не справиться с подлостью, когда нападают исподтишка, подавляя числом. Деймос рвался ко мне и все смотрел в глаза. Он прощался.

Завыла, когда густая листва и кроны деревьев скрыли его от взгляда. Слезы встали перед глазами сплошной пеленой, искажая окружающий мир. Где-то на задворках сознания мелькала боль в ране и слабость от потери крови. Но сильнее болело сердце, оно кровоточило, плакало, стремилось к любимому.

– Хватит вырываться, – сердито прошипел Доран, когда я в очередной раз ударила его по ноге в попытке высвободиться.

Он отпустил. Но свобода были мимолетной. Висок взорвался болью, в ушах зазвенело. Доран поддержал меня, когда я осела на землю, оглушенная ударом.

– Ничего, лекари все поправят, – он провел пальцами по моей щеке, размазывая кровь из рассечения. Вскрикнула, когда он вырвал крюк из бедра, чтобы снять веревки с талии.

Сознание подернулось пеленой, звон оглушал. Только потом я поняла, что это тишина. Что я больше не слышу Деймоса.

– Долгожданный трофей, – расхохотался Доран.

Все еще оглушенная, я приподнялась, глядя перед собой. Окружающий меня лес расплывался зелеными и коричневыми кляксами. К нам шагал альв, таща за собой какую-то черную ткань. И лишь когда он бросил ее к ногам Дорана, я поняла, что это.

– Нет! – я сжалась, будто кто-то вонзил кинжал в грудь. Ржавое лезвие проворачивалось, превращая в ошметки еле трепыхающееся сердце, проникало все глубже, чтобы добраться до души и вырезать веру с корнем.

Я сжала ладонями бархат крыльев, что так часто укрывали меня теплом. Только тепла не было, лишь замораживающий холод. Крылья все еще пахли им. Деймосом и кровью.

– Деймос! – закричала отчаянно, выплескивая боль и отчаяние, безысходность и горечь невосполнимой потери.

Впервые я не могла облечь в слова песни все, что чувствую. И сила изливалась из меня сплошным потоком, пытаясь отыскать его, позвать, вернуть…

– Заткнись!

Доран приподнялся с земли, стирая кровь из-под носа. Даже не сразу поняла, что это я сделала. Новый удар прервал крик. Я повалилась на крылья, отчаянно вцепилась в них пальцами, ощущая, как сознания заволакивает темнота, потому что больше ничего не осталось. И даже крылья заберет себе Доран в качестве трофея.

Дорога почти не отпечаталась в сознания. Моментами я выныривала из беспамятства, когда меня перевязывали и переносили. По-настоящему я пришла в себя уже в кровати. Комната была мне знакома, ведь я пару раз делала здесь уборку. Она находилась в королевском крыле, но не использовалась. Значит, Доран привез меня обратно во дворец. Попыталась приподняться, но вновь повалилась на кровать. Виски прострелило болью, комната закружилась перед глазами так быстро, что пришлось зажмуриться. Правда, это не особо помогало. Казалось, голову наполнили водой и внутри происходит самый настоящий шторм. Руки дрожали, кожу покрыла испарина, и к горлу подкатила тошнота.

Сжавшись в комочек, я тихо заплакала от бессилия и боли, разъедающей изнутри, от тоски и безнадежности моего положения. Я даже не могу встать, не могу выяснить, что происходит. Не могу… Слабая и ни на что не способная иллеми. Как бы я ни трепыхалась, а обстоятельства всегда оказываются сильнее меня.