Моя строптивая пара - Наталья Буланова

— Расскажи, что случилось! — приказал с заднего сиденья Мун.

Егор быстро пересказал случившееся, и оборотень почувствовал едкий вкус во рту:

— Это точно Санни? Зачем ей было вылезать в окно?

Что за бред? Это точно она?

— Мы тоже не поняли, но кто знает человечек? Может, в панику ударилась? — Егор начинал раздражать Муна. Разве можно быть таким поверхностным!

— Вы верили только глазам? — спросил оборотень, который в последнюю очередь полагался на зрение.

— Обижаешь! Мы же оборотни! Пусть многие не знали черт лица, но запах точно ее. Она прилично напетляла по саду, пока ее не схватил Чех.

— Чех? Из внешней охраны? — Казначей вспомнил ничем не приметного мужчину, который три года назад примкнул к стае, прошел проверку альфы и раз за разом доказывал свою верность.

— Да. Он самый, — подтвердил Егор.

— Значит, это он крыса? Вот скотина! Что ему не так? За что продался? — Мун понимал, что всему должна быть причина. Если только он изначально не задавался целью проникнуть в стаю и стать своим, чтобы потом ударить в самое сердце.

— Не могу знать. — Егор изо всех сил стремился догнать хотя бы своих, жал на педаль газа, лихо входил в повороты.

Муну невероятно хотелось сесть за руль самому. Казалось, что Егор плетется, когда можно лететь. А еще оборотень жутко, просто до рези в глазах, хотел видеть. Еще никогда его так не беспокоил его недостаток!

Даже глаза заболели!

— Дай рацию! — приказал Мун и спросил: — Кто впереди?

— Семеро наших на двух машинах. Я взял только внутреннюю охрану, перестраховался, — сообщил правая рука альфы.

— Мы отъехали примерно на два километра? Сворачивай направо! Мы сократим путь по проселочной и встанем поперек дороги!

— Можем не успеть. А если и получится, то нас протаранят в бочину. Моя тачка, стоит напомнить, не бронированная, как у альфы, — осторожно напомнил Егор.

— Санни не протаранит. Она свернет в поле, а там замедлится. Тогда у нас появится шанс. Иначе скоро они выедут на шоссе и начнется смертельная игра в шашечки. Риск аварии значительно возрастет, а мое солнце хрупкое.

Муну стоило представить, что случится при резком торможении, и тут же снова глаза заболели так безумно, что оборотень зарычал.

— Понял, сворачиваю! — вошел в поворот Егор, выжимая из машины по проселочной дороге все, что мог. — Нам еще повезло, что не было дождя.

Мун прислушался к себе, не понимая, почему его так тянет назад. Просто безумно, волоком, словно кто-то вцепился за волосы и дергает. Несмотря на то, что любимая впереди, находится в смертельной угрозе, у волка не было ощущения, что он идет на спасение.

Может, все дело в зрении? Может, если бы Мун сам видел, как Санни пронеслась мимо, у него не оставалось бы сомнений?

Чертовы глаза!

— Останови! Я дальше на лапах!

— Но, Мун?

— План сказал, следуем ему! Я не потеряюсь.

Егор притормозил, и Мун выпрыгнул из машины, на ходу оборачиваясь в волка. И как только зверь полностью обрел силу, то тут же встал как вкопанный. Теперь оборотня за уши тянуло назад.