Знак Гильдии - Ольга Голотвина

Девчушка вспыхнула, поправила колчан у бедра.

– Да? Ну и как хотите, раз не верите! Шляйтесь по городу, обнюхивайте все углы! А я найду эту стерву и дознаюсь...

Не договорив, Нитха побежала через двор. Из-за тяжелого арбалета, оттягивающего плечо, походка была неровной, ныряющей.

– Ну что с ней делать? – тревожно сказал Дайру. – Надо догнать, уговорить...

– Уговори летящую стрелу вернуться в колчан! – фыркнул Нургидан.

– Подожди-ка! Та красотка... она поет в «Пути по радуге», так? Но ведь ты знаешь, что это за место! Про него такое рассказывают...

– И я кое-что слышал, – кивнул Нургидан.

– Это что же выходит? Это куда ж мы с тобой отпустили заморскую принцессу – одну и на ночь глядя?

– Да уж, Рахсан-дэр спасибо скажет, – протянул Нургидан.

Мальчишки вновь переглянулись – на этот раз в полной растерянности.

21

– Зови своего дружка, да поживее!

– Ты... ранен?

– Шевелись! Дело срочное!

Женский силуэт метнулся в светлом проеме распахнутой двери и исчез. Урихо, опираясь на выломанный еще в лесу толстый сук, уселся на крыльцо и стал ждать.

Листва давно облетела с калины и бузины, голые ветви сиротливо зябли под вечерней легкой моросью. Из глубины дома доносились отголоски музыки, смех. На миг нестерпимо захотелось в тепло, к людям.

Урихо стиснул палку, настороженно озираясь. Ему нельзя было расслабляться. Он знал, что за ним идет враг, которого не обманешь и не собьешь со следа.

И не удивился, когда темная фигура возникла на гребне полуразрушенной стены, спрыгнула на землю и напролом сквозь кусты двинулась к крыльцу.

– В игорный дом подался? – весело спросил Шенги. – Захотелось погреметь костяшками? Не советую, сегодня не твой день удачи.

Урихо поднялся на ноги. Он был бледен, губы искусаны в кровь.

– Раньше надо было тебя кончать! – с темной ненавистью бросил он. – Летом, в лесу. А эти дурни твердили: «Опасно, Тагиарри догадается...»

– С тобой все ясно. А вот с твоими дурнями хотелось бы потолковать.

– Да? – оскалился Урихо. – А жареной луны тебе бы не хотелось?

– Все равно ведь их назовешь. Не мне, так Хранителю. Под пыткой.

– Под пыткой? Ну нет, на дыбу не пойду!

Урихо поднялся во весь рост, шагнул вперед, угрожающе вскинул над головой тяжелый сук. Но вдруг колени подломились, сук выпал из ослабевшей руки, и он лицом вниз рухнул к ногам врага.

Охотник нагнулся над Урихо, тронул шею там, где должна была биться жилка. Посмотрел на костяную рукоять ножа, торчащую из-под лопатки мертвеца. Перевел взгляд на стоявшего в стороне встревоженного Киджара.

– Что стряслось? – обеспокоенно спросил десятник. – Опять ты с этим пролазой не поладил? С чего он на тебя набросился?

– Он был ранен и безоружен, – негромко ответил Шенги. – Не надо было его убивать.

– Как – безоружен? – ахнул Киджар. – Я же сам видел... – Он вытянул голову, пригляделся. – Палка?! А мне показалось... У меня-то меча нет, в игорный дом с оружием не пускают. Только нож, с ним я не расстаюсь.

– Кстати, о ножах, – ровно сказал Шенги. – Парнишка-наррабанец сказал, что, когда был разгромлен их караван, у его отца пропал амулет: нож с костяной ручкой, а на ней рисунок – носорог. Позже в книге на картинке я увидел носорога и вспомнил, что такого зверя мне уже доводилось видеть. Киджар, где ты взял свой нож?

– Так это амулет? Какая досада, придется вернуть. Там и нашел, на дороге. Вещица не из ценных, решил себе оставить. А что тут такого?

– Значит, это ты со своим десятком был там, когда...

– Ну да, когда Клыкастая Жаба купцов растерзала.

– Какая у тебя, десятник, жизнь интересная! Как что случится – ты там оказываешься! Я недавно сообразил... Помнишь, в Грайанской Башне – она еще не была моей – нашли Охотника со свернутой шеей? Тагиарри мне рассказывал, что незадолго до этого мимо башни проходил Киджар, десятник городской стражи. Обратил внимание, как красиво лег снег – и никаких следов!

– Никак не пойму, о чем ты...

– Не прошел бы ты там, не залюбовался на ровный снежок – искали бы убийцу по всему городу. А так все понятно: зловещий мертвец убил Охотника! О Безликие, это наш-то призрак! Да он от моих ребятишек прячется, совсем они его задразнили.

– Не нравятся мне твои разговоры...

– И мне не нравятся твои, десятник! Когда пузыри-убийцы напали на купцов, опять-таки ты прибыл туда первым. Сам мне вчера рассказывал, как красиво они расправляют в небе щупальца – не то семь, не то восемь... Хотя даже мой лодырь Нургидан знает, что у пузырей только три щупальца. И зимой они не воспаряют в небеса, а еле-еле поднимаются над землей.

Десятник больше не спрашивал объяснений. С суровым и сосредоточенным лицом он отступил за порог, в коридор.

– Жаль, – выдохнул он. – Но все равно пришлось бы...

Охотнику снизу было видно, как Киджар протянул руку, не глядя сдвинул на стене какую-то дощечку и взял из открывшейся узкой ниши топорик на длинной рукояти.

– Маленькие тайны игорного дома! – воскликнул Шенги. – Ты, я вижу, знаешь их все! Только тебе бы сподручнее штырем от ширмы, верно?

Киджар вернулся на крыльцо, мягко спустился со ступенек.

– И об этом догадался? – спросил он, двумя руками держа перед собой топорик.

– Догадался, да не сразу, – огорченно ответил Охотник, подняв меч в защитной позиции «звездная ограда». – Убийца мог уйти только мимо стражника... или сам стражник убийца, я его сначала подозревал.

– Хислата? Этого теленка деревенского? – Киджар сделал резкий выпад, но лезвие, отведенное мечом, ушло в сторону. – Да ему и в голову не пришло, что его десятник может... Хэй!

И стремительно завращал перед собой топор. Длинная рукоять давала десятнику преимущество. Шенги отступил, хотя понимал, что противник норовит прижать его к стене, запутать в кустах.

– Верно. Ты говорил, что Хислат – новичок в страже. Но остальные... те, что летом с нами по лесу... они должны знать, в десятке такие секреты не утаишь.

Он отступил еще на шаг – Киджар был умелым бойцом.

– Я не хотел тебя убивать, – мрачно сказал десятник. – Предлагал взять в долю. Но Урихо, скотина тщеславная, метил на твое место. Надо было убить его и договориться с тобой.

– Думаешь, я согласился бы?

– А то нет? Если бы твоя девчушка у нас была.

– Нитха?! Так это ты велел ее похитить?

– Ага. Урихо целую пьесу придумал: великий Шенги спасает ученицу от разбойников, расправляется с шайкой, но погибает и сам. Но я все-таки надеялся, что мы с тобой сможем...