На лезвии любви - Екатерина Верхова

Я не удержалась от громкого смешка.

— Ты меня пугаешь, — совершенно серьезно произнес Ричард, усаживаясь рядом.

— О чем ты говорил, когда упомянул что-то вроде «на то и был расчет» с сейфом? — внезапно спросила я.

— Эрни... — Ричард тяжело вздохнул и откинулся на спинку. — Ладно. Напомню, что я не идиот. Ну, на случай, если ты считала иначе. И уже пару месяцев назад, еще с королевского приема понял, что Неррса мне не переплюнуть. И оттого мне стало уж очень интересно, зачем тебе вся эта помолвка вообще нужна. С твоим характером да без действительно серьезной выгоды? Думаю, ты бы нашла сотню способов отделаться от обязательств. Разумеется, рассказывать обо всем напрямую ты бы не стала, это не в твоих привычках. Неррс, кстати, тоже на это жаловался, но, к сожалению, без подробностей. В общем, я выжидал, чтобы понять, что именно тебе нужно и насколько это опасно для моей семьи. Заметил, что ты медлишь, и решил дать тебе шанс, пока ты находилась у нас дома. Поторопить тебя.

До этого начал проводить свое собственное расследование. Примерно в тот же момент отец начал настаивать на том, чтобы я взял часть дел на себя. Так я и обнаружил бумаги, косвенно намекающие на то, что мой отец может быть связан с распространением драффа. И. ну, еще с одним делом, связанным с артефактом в академии.

О да-а-а-а. В этом я тоже уже имела удовольствие убедиться.

— Я подозревал, что ты наведаешься в кабинет отца. И знал о том, что просто так ты через все ловушки не пройдешь. Многие из них, самые хитрые, на виду. Подкараулив тебя, я снял часть ловушек и дождался, пока ты вскроешь сейф. Сам бы я с таким не справился.

— То есть ты меня использовал? — совершенно несвоевременно хихикнула я.

— Не больше, чем ты меня, — в ответ хмыкнул Ричард. — Теперь твоя очередь рассказывать.

Ну, дорогой сводный дядя, мой улов куда крупнее, чем твой.

— Я боюсь, — вот так вот просто призналась я.

— Боишься рассказывать?

— Боюсь, что ты, кхм, будешь сильно поражен, — призналась я.

— Торжественно обещаю сильно не поражаться, — с наигранной серьезностью произнес Ричард. — Что вообще может удивить сильнее, чем место, в котором мы сейчас находимся? Вот честное слово, я не знаю, чего ждать в следующий момент. Потому облегчи свою душу и рассказывай.

И то верно.

— Хорошо. Представь, что у меня есть три новости. Плохая. Очень плохая. И откровенно дрянная. С какой начать?

— А хороших не завезли?

— Повозка в пути сломалась, — в тон ответила я.

— Тогда давай с плохой.

И тут я задумалась. Изначально под очень плохой новостью я подразумевала тот факт, что, если отец и не виновен в тех вещах, в которых его обвиняли, за его душой есть куда больший грешок. А под плохой — то, что Уилкенс-старший не является кровным родственником Ричарду. Но для самого Ричарда градация, думаю, совсем другая.

— Ай, к черту. Давай я тебе сразу все вывалю, вкратце. Потом ты минут пять поудивляешься. Нет, не так... Минут пять тебе будет казаться, что все твои представления о мире перевернули с ног на голову, а потом словишь апатию. По рукам?

— Эрналия, ты только нагнетаешь.

— Как скажешь. Ну, начнем с того, что твой... кхм, лорд Уилкенс с моим отцом действительно замешаны в распространении драффа. И не только драффа, судя по всему. Любые экспериментальные запрещенные сборы последнего пятилетия. Продолжим тем, что лорд Уилкенс не является твоим кровным отцом. Уж прости, что я так просто и без лишних реверансов, но ты сын короля и... по совместительству, мой дядя. А именно — сводный брат моей матери. М-м-м-м, о чем я забыла? Ах да, у нас добрая половина высшей аристократии приходится друг другу родственниками, потому, если будешь выбирать себе невесту, ориентируйся на это генеалогическое древо.

Я открыла первую папку на нужной странице, чтобы продемонстрировать весь размер катастрофы. Ну и абсурд. Если послушать со стороны все то, что я говорю, даже мысли другой не возникнет. И Ричард, судя по всему, подумал так же.

Поднял на меня ошалевший взгляд, опустил на все те папки, что лежали возле меня, и принялся их судорожно листать. Я наблюдала за его действиями вяло, без огонька, лишь мысленно хмыкала каждый раз, когда с губ аристократа срывалось какое-то заковыристое, но элегантное ругательство.

— Черт с ним, с моим отцом. Это многое объясняет в наших взаимоотношениях. Но… зачем?! Что за идиотское решение переженить почти всех своих родственников?! Это же… мерзко! Отвратительно!.. — заявил Ричард на последней странице папки с тайной родословной.

— У меня есть гипотеза, — я тяжело вздохнула. — И она основана на теории магии и истории нашего королевства.

— И мы с удовольствием ее послушаем, — раздалось со стороны выхода. В комнату вошли Карл и Морэн (ну кто бы сомневался!) Принц добавил: — Я рад, что ты все правильно поняла.

Правильно поняла?! О да, дорогой... дядюшка? Еще скажи о том, что ты меня направлял своей уверенной рукой, и мне вовсе не пришлось разбираться со всем самостоятельно. Семнадцатилетний, блин, интриган с помощником в виде опытного Морэна Неррса! И я еще удивлялась, как оказалась во все это впутана.

Приглушая доводы здравого смысла, я намеренно медленно отвернулась от двух зашедших. Сделала вид, что не заметила ни одного, ни второго — решила продолжить беседу с в край ошарашенным Ричардом.

— Начну с самого малого. Родовые способности — это то, что можно принять при рождении от того рода, в котором ты появился. Если рисовать древнейшую из магий, выйдет самое настоящее древо, где ствол образует наиболее мощная из родовых способностей.

— Эрни, я знаю базовую теорию магии, — закатил глаза Ричард.

Если бы знал, не спрашивал бы.

— Будем помнить, что под рождением подразумевается не факт появления ребенка на свет, а факт образования новой жизни. Теперь возвращаемся к дереву. Ветки максимально послушны главному стволу. Но стоит одной напитаться магией и развить в себе способности, как у нее появляется возможность кормить всю систему. А значит, в некотором смысле стать стволом. Теперь обратимся к войнам за корону, которые происходили в прошлом столетии. Монарх мог меняться чуть ли не каждые три года, ни одна из веток не укреплялась настолько, чтобы сохранять за собой верховенство магической власти. В то же время мы помним, что маленькие ветки послушны тем, что покрупнее. Король посчитал, что устроить кровосмешение среди высшей аристократии — отличная идея. Власть сохраняется за главной веткой, она неизменяема на долгие века, пока кровь не очистится. И ты мог убедиться в том, что это почти невозможно. Мы будем смиренно следовать за признанным наследником его величества, за наследником Карла. И так далее. И во-вторых, сами способности рода и их развитие идут на укрепление основной ветки...

Ричард нахмурился. Он явно мало что понял из моего монолога. Я попыталась перефразировать.