Истории Предгорья - Алиса Чернышова

- А... кхм... но я сказал им, что у меня есть пара!

- О, поверь мне, - фыркнул Ос. - Русалки - весьма свободные существа. У них не бывает истинных пар, да и интересуешь ты их, в первую очередь, как импортёр генов. Это один из основных инстинктов русалок: поймать для своих деток самого магически сильного папашу.

- Да ладно! Они что, не понимают, что у нас не может быть детей?

- Как ни странно, в теории - могут, - отозвался Ос. - Только вот будут русалками, в крайнем случае, если повезёт - змеицами или тритонами. В двух последних случаях статус русалки в их обществе вырастет в разы.

- Но мы же не совместимы!

- Это русалки. Они не афишируют этого, но им, как и высшим травоядным, то бишь нимфам, не нужна совместимость. Они могут родить себе подобных от кого угодно... почти. Покормить тебя - часть их ритуала ухаживания. Как и лёгкое ментальное сканирование. Девчонки поняли, что тебе сложно отказать красивой, беззащитной и плачущей женщине. Вот ты и получаешь, так сказать, эффект.

Рик покачал головой. Он выглядел совершенно ошеломлённым.

- Ещё немного, и я захлебнусь в этой информации. Но почему драконы не заводят с ними детей? Это же такой шанс!

- Повторюсь: от таких союзов не рождаются драконы, - вздохнул Ос. - Даже полукровки. Получаются представители морского народа, только более могущественные.

Рик не глядя отправил себе в рот какой-то шедевр русалочьей кулинарии.

- А тебя они почему не кормят?

- Знают, что бессмысленно, - беспечно сказал Ос. - Я - полубог, и ты был прав, когда говорил, что у меня могут быть проблемы с поиском пары. Я бы хотел детей, пусть русалок или змеиц, но даже это едва ли возможно. Они не оставляют попыток, но здесь и сейчас ты - куда более перспективная кандидатура.  Да и новенький, к тому же...

Рик покосился на него.

- Знаешь, - сказал он. - Если отбросить всякое дерьмо, я уверен, что ты встретишь свою пару.

- Я - нет, - криво улыбнулся Ос. - И вообще, мне снится, или ты меня утешаешь? Когда это мы успели подружиться, а?

- Да брось, - хмыкнул Рик. - А то ты понимаешь, что я с самого начала видел в тебе друга.

Осариди всё же подавился виноградом.

- Знаешь, - сказал он. - У тебя, всё же, своеобразные представления о дружбе и любви.

- Не без того, - усмехнулся Алый. - Я своими руками убил одного своего лучшего друга, предал - второго. А потом пытался убить одного любимого человека, а теперь обманываю второго.

- Ты спас Тэ, - тихо напомнил Ос. - Не предавал.

- Не факт, что он хотел быть спасённым. По крайней мере, таким образом.

Они помолчали.

- Если серьёзно, - продолжил Рик. - Ты единственный после Жао, кого я могу считать действительно достойным и интересным соперником. И я хотел бы быть твоим другом, но есть проблема.

Осариди, который ошалел от таких откровений, очень робко уточнил:

- В том, что мы не сходимся характерами?

- Да брось, мы с Жао постоянно дрались чуть ли не до того, что нас откачивали! Нет, дело в том, что семья этого не одобрит, - медленно, как маленькому и очень тупенькому, пояснил Рик. - Точнее, они прикажут перетянуть тебя на сторону Алых. Я же хочу, чтобы ты был с Икой. И, прежде чем ты надумаешь чего не того: не в этом смысле. Я о том, что ты - могущественная тварь, всего потенциала которой многие Дома пока просто не поняли. И я предпочту, чтобы ты был на стороне Ики... на стороне Ледяных. Так я буду спокоен за него - ты из тех, кто защищает своё.

Ос пару секунд просто открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.

- Все знатные драконы больны на голову! - выродил он в итоге.

Рик широко улыбнулся.

- И ты тоже, не отмазывайся, - сказал он насмешливо. - В любом случае, по причинам, изложенным выше, мы не сможем стать лучшими друзьями. Но... мы всегда можем быть лучшими врагами, не так ли?

Ос пару мгновений пребывал в полном ступоре, но потом усмехнулся и стиснул протянутую руку.

- Лучшие враги... Так тому и быть, - сказал он.

В этот момент цепь растаяла, как будто её не было в принципе.

И, если честно, Ос даже не особенно этому удивился.

*

- Ты уходишь, - в её голосе не было удивления.

- Да, - Ос чувствовал себя совершенной скотиной. - Прости, Лай, но я...

Её тонкие пальцы легли на его губы в осторожном жесте.

- Не извиняйся никогда за то, кто ты есть, Ихшасмора, - тихо сказала она. - Не извиняйся за свой выбор - он и есть ты. Хотя бы передо мной тебе не нужно этого делать. Я приму тебя любым, ведь я люблю тебя.

Ос тихо вздохнул.

- Об этом я и хотел поговорить. Лай, я... не думаю, что нам стоит продолжать.

- Вот как? - тихо переспросила она. - Могу я узнать причину?

- Это нечестно, - он тихо вздохнул. - Ты мне нравишься, но мне нечего предложить тебе взамен твоей любви. Я не смогу разделить с тобой вечность.

Лайлайи медленно покачала головой.

- Мы не на базаре, чтобы ты мне предлагал нечто взамен, - сказала она просто. - Я же сказала: я люблю тебя. Мне не нужна вечность, твои признания, обещания, ответные подарки или железные гарантии счастливого будущего. Я не собираюсь накидывать на тебя оковы в виде обязательств или брака. Просто позволь мне дарить тебе свою любовь. Или тебе плохо со мной?

- Мне хорошо, - сказал Ос честно. - Но между нами нет совместимости, и это совершенно бесперспективно...

- Ихшасмора, не с чужого ли голоса поёшь ты эту песню? - спросила она мягко. - Не повторяешь ли ты передо мной то, что сказал тебе кто-то ещё?

Осариди смутился. Признаваться не хотелось, но да, во многом именно разговор с Диколири повлиял: её слова о том, что для дракона всё бессмысленно без совместимости, царапали внутри.

Он не сказал ничего, но лань, конечно, поняла.

- Ихшасмора, - она качнула головой. - Запомни одну вещь, пожалуйста. Любовь не имеет отношения к гарантиям, логике, эгоизму и даже жажде обладания. Она не ставит условий, понимаешь? Она просто есть. Проблема всего лишь в том, что в шуме и суете жизни к любви примешиваются другие чувства. Например, собственничество и ревность - это всего лишь проявления эгоизма; мечты о вечности - проявление жадности; жажда обязательных гарантий в виде того же брака или парности - проявление вполне понятной и объяснимой, но всё же просто земной практичности. Каждому хочется знать: вот эта вещь на полке, она никуда от меня не денется... Но, Ихшасмора, мы не любим вещи, мы просто обладаем ими. Это всё не имеет никакого отношения к любви, это дополнения, продиктованные обществом и желанием обезопасить себя и потомство. Любовь же - это порыв, это желание быть рядом, касаться, провести с любимым существом так много времени, как получится, и ценить каждое мгновение, как дыхание. Любовь - это умение принимать выбор того, кого любишь, и быть счастливым, если счастлив он. Любовь - это возможность переступить через свой эгоизм, найти за комнатой, в которой ты заперт, целый мир. Любовь - это не только и не столько умение увидеть себя в ком-то; это - умение поставить кого-то выше себя. И знай, если любишь кого-то, то переступишь через что угодно, но вырвешь у судьбы столько времени, сколько дано. Я люблю тебя, да; и я приму твой отказ лишь в том случае, если ты правда не захочешь больше видеть меня рядом с собой. Но если тебе со мной хорошо, не лишай меня этих минут, этих ночей, своего тепла. Однажды я без сомнений уступлю тебя той, достойной, и надеюсь, что ты поделишься с ней любовью, которой делюсь с тобой я. Я верю почему-то, что её подарит тебе Мать-Роща. Это логично, ведь ты - бог воды. И кто знает, когда это случится, кто знает, что будет потом, но прошу - останься со мной сейчас. Пока не взошло солнце.