Огненный поцелуй - Елена Арматина

Моя маленькая победа меня совсем не обрадовала. Вернее, порадовала — но всего лишь на несколько мгновений. Изумрудное платье, на котором настаивала мама, так и осталось лежать на кровати. На вечеринку я все же надела бело-серебристое платье в черные крапинки по низу юбки. Легкомысленный, но комфортный стиль моего бохо-платья вполне скрашивала мерцавшая в лунном свете ткань.

Вечеринка была в полном разгаре, когда пришли мы. Мама весело и в предвкушении развлечений пританцовывала. В свои сорок с хвостиком лет она выглядела очень молодо. Возможно, причиной тому была ее наследственность, может, были и другие причины. Но тот факт не изменить, что она выглядела прекрасно.

Меня же предстоящие развлечения совсем не радовали. Даже наоборот, было желание забиться в дальний, неприметный уголок и затеряться. Особенно хотелось избавиться от того тяжелого взгляда, который преследовал меня весь вечер.

Кто-то зацепил меня локтем и я чуть не упала, завалившись за массивную кадку с растущей в ней пальмой. А вот и укромное местечко. В углу притаился крошечный диванчик, который я тотчас и заняла. Ощущение чужого взгляда пропало, навязчивого внимания со стороны гостей тоже не было. А к шуму я очень скоро привыкла.

Протянув сквозь густую зелень руку, я выхватила у замершего на мгновение официанта бокал с коктейлем. Забавно было смотреть, как он растерянно оглядывался в поисках потерявшегося бокала.

Сделала глоток и ощутила, как внутри меня возникло странное дрожание. Странная реакция на алкоголь меня удивила. Конечно же, я не была алкоголичкой. Но выпить в шумной студенческой компании я вполне могла. Посмотрела на пурпурный цвет коктейля и осторожно пригубила еще раз. Хуже не стало, но и легче тоже. Острая потребность идти буквально захватила меня.

Поставив бокал на землю, я вышла из своего укрытия. Поднявшись на пару ступеней лестницы, тревожно оглянулась по сторонам. Ощущение, что мою спину буравят несколько пар глаз не покидало меня. Я выхватила взглядом из толпы маму. Она была занята, общаясь с высоким темноволосым мужчиной. Она бурно жестикулировала руками, а он в это время смотрел на меня. Почему-то защипало глаза. Он так странно смотрел на меня. А затем, будто пытаясь помешать матери увидеть меня, запустил руку ей в кудри и поцеловал. Было совершенно четкое ощущение, что так и должно быть.

Я развернулась и медленно стала подниматься по ступеням. Мраморная лестница вилась серпантином вокруг здания. Горевшие ярким светом окна призывно манили меня, но я шла дальше. Словно с каждым шагом, приближавшим меня к небу, тупая боль, разраставшаяся внутри все последние дни, становилась меньше.

Я уже отчетливо понимала, что иду не просто так, а к какой-то цели. Предчувствие вызывало дрожь в каждой клеточке. Последняя ступень. Я замерла, не решаясь преодолеть ее. Дрожь внутри улеглась, оставив после себя ощущение чистоты и свободы. Словно камень, сжимавший мое нутро, вдруг исчез. Испарился. Рассыпался на мелкие кусочки, превратившиеся в яркие полыхающие искорки.

Сверху мне навстречу протянулась рука. Крепкая. Мускулистая. Я ее уже видела. Не могу вспомнить. Но моя маленькая ладонь так органично лежит в ней.

Рывок, и я оказываюсь прижата к мужской груди.

Сверху — бездонное ночное небо. Внизу — яркие огни шумной вечеринки. А рядом — сверкающие зрачки мужчины. Мы — на самом краю. Стоит сделать всего шаг, и сорвешься в пропасть. Но в его руках надежно, тепло, безопасно. Я не боюсь. Я именно там, где и должна быть. Закрыв плотно, до звездочек, глаза, пытаюсь вспомнить.

— Открой глаза.

Открываю.

— Доверься мне. Доверяешь?

Молча кивнула, что-то внутри меня подсказывает мне, что я делаю именно то, что и должна делать. То, что хочу сделать. И делаю. Я поднимаюсь на носочках и прижимаюсь губами к его губам.

Я не помню этого мужчину, я его забыла. Я это понимаю, утопая в его взгляде.

— Не помню, — шепчу я.

В груди, на том месте, где покоится кулон, подаренный моей мамой, разгорается адская боль. Словно выжигает мои бьющиеся наружу воспоминания. Я пытаюсь снять его с себя, но руку охватывает жалящее пламя. Шипя, я отдернула ее.

Его лицо вдруг меняется, покрывается чешуей. Громко фыркают, изрыгая дымок, чуткие ноздри. Челюсть вытягивается и ощериваются острые клыки. Тянутся к моей шее. Мне не страшно. Напротив, я наклоняю голову и доверчиво подставляю ему свою шею.

Острые клыки осторожно прошлись возле бьющейся жилки, подцепили ядовито извивающуюся цепь и перекусили ее.

С громким лязгом с моей памяти спадают шоры. Я вспомнила! Я вспомнила все, от чего так пыталась защитить меня моя мама. И эти глаза, и эти губы, и эти руки, так крепко прижимающие меня к себе.

Где-то далеко внизу слышу громкие овации и улюлюкание. Возмущенный вскрик моей мамы. Предупреждающий вопль Роди: "Берегись!!!"

Поворачиваюсь на звук и вижу, как в сторону моего мужчины летит клубок извивающихся змеями проклятий. Не увернуться и не спрятаться. Только найдя Дэна, я могу снова его потерять. Три поспешных "Принимаю дар! Принимаю! Принимаю!" Мои клеточки заполняет сила, которая. смешиваясь с огнем, бегущим по моим жилам и послушная моему желанию, вырывается навстречу змеиному клубку.