Молот ведьм - Яцек Пекара

– Мордимер Маддердин! – крикнул инквизитор почти с радостью. – Впустить его, живо!

Подбежал ко мне и протянул руку, когда я соскочил с седла:

– Мордимер, как я рад, что ты здесь. Мы ждали тебя, как спасителя.

Из-под широкой шляпы глядело лицо, которое я не сразу и узнал. У меня нет невероятного таланта Курноса годами помнить лица, разговоры или содержание документов. Но через миг лицо наложилось на фамилию. Это был некто Андреас Кеппель, младше меня на три года. Я помнил его со времен обучения в Академии, но смутно.

– Проведу тебя на постой, – сказал он, радостно пожимая и встряхивая мою руку. Для инквизитора – необычно эмоциональное приветствие. – Мы приготовили лучшую комнату в этом городке. С тобой всего трое? – глянул он на близнецов и Курноса. – Я думал, приведешь больший отряд.

Курнос и близнецы спешились и посматривали на Кеппеля со все возрастающим удивлением. Не стану скрывать, и я мало что понимал.

Мы отошли в сторону, чтобы не мешать движению.

– Андреас, – прервал я его тираду относительно удобств подготовленной для меня комнаты. – Что тут происходит?

– Ох, Мордимер, поговорим позже. Мечом Господним клянусь, все очень скверно. Ты ведь читал наше письмо – так вот, все куда хуже, чем было, когда его писали. Уж не ведаю, как ты со всем справишься, но знай, что мы…

– Андреас, – сказал я чуть резче. – Что вы здесь делаете? Кого ждете? Потому что наверняка – не меня. Я попал в Виттинген лишь из-за дурацкой случайности.

Он с минуту глядел на меня в молчании, потом заморгал.

– Тиш-ше, – прошипел и почесал в задумчивости верхнюю губу. – Тебя не епископ прислал? – спросил с недоверием в голосе.

– Нет.

– И ты здесь не для того, чтобы принять командование?

– Нет.

– Знаешь, что происходит в Виттингене?

– Может, это тебя удивит, но ответ все тот же: нет.

– Ну ладно, – бесцветным голосом сказал Андреас. – И что ты здесь делаешь?

– Мимо еду. Хотел переночевать, что-нибудь съесть, выпить. И поехать дальше.

– Ну так не поедешь, – он поднял на меня глаза. Лицо его было очень печальным. – Так или иначе, я найду тебе квартиру для постоя и все поясню.

Курнос тоскливо глянул в сторону ворот. Что-то он почуял, и я понял: Курнос предпочел бы как можно скорее покинуть Виттинген. Не стану скрывать, такая мысль посетила и меня. Теоретически никто не имел права задержать представителя Святого Официума без крайне важных на то причин, но…

Буду искренним. Надо мной взяло верх грешное любопытство, особенно учитывая, что краем глаза я заметил трех инквизиторов: те перли улицей на каурых лошадях, разбрызгивая во все стороны коричнево-желтую жижу. А за ними – отряд солдат с гизармами. А кроме того, на улицах Виттингена, как мне казалось, было непривычно пусто, если принять во внимание время суток. Видите ли, милые мои, встретить инквизитора в служебном одеянии – такое случается нечасто. Даже в Хез-хезроне, где расположена главная управа Святого Официума, прохожие не встречают на каждом шагу людей в черных плащах с серебряными распятиями. Мы люди тихие и смиренные сердцем и желали бы стоять на обочине, созерцая мир из тени. Нет в нас – в большинстве из нас – гордыни, самолюбия или дерзости, а только жажда преданно служить Господу. Служебное одеяние возлагаем на себя, лишь когда этого требуют закон или обстоятельства.

И тем не менее в первые же минуты моего пребывания в Виттенгене я увидел четверых инквизиторов в полном облачении. Если быть откровенным, то я не ожидал от города ничего хорошего.

– Веди, – решился, обращаясь к Андреасу.

* * *

– У нас здесь дело о колдовстве, Мордимер. О договоре с дьяволом, о шабашах, об убийствах детей и вытапливании из них жира, о вызове демонов и связи с Сатаной в образе козла… – махнул он рукой. – И о чем только еще захочешь. Мещане, юристы, двое священников, трое дворян. Всем вынесено обвинение. И это лишь начало.

– Ноймаркт, – сказал я через миг.

– Да, Мордимер, – вздохнул он. – Здесь у нас второй Ноймаркт. И знаешь, кто всем заправляет?

Я лишь приподнял брови.

– Его милость каноник Пьетро Тинталлеро. – Андреас сплюнул на пол. Растер плевок. – У него письма из Апостольской Столицы. Теперь – руководит, ведет следствие, допрашивает. И смеет нам приказывать, – сказал он спокойным тоном, но я видел, что почти кипит от злости. – Даже ты не сумеешь покинуть город без его разрешения.

– Случай всегда мог бы представиться, – тихонько пробормотал Курнос, но я видел, как блеснули его глаза.

– Держи своих псов на поводке, Мордимер! – рявкнул в ответ Андреас, не обращая внимания на разъяренный взгляд Курноса. – Это ведь не ссора в трактире…

Я, успокаивая, положил руку ему на плечо.

– Вы отправили сообщение в Хез, – не спросил, но произнес утвердительно. – И думали, что Его Преосвященство послал именно меня, чтобы я принял следствие.

– Верно. Но, выходит, придется еще подождать.

– Кто из наших – старший по рангу?

– Вероятно, тебя это позабавит, но – я.

«Ого, – подумалось мне, – дело и вправду должно быть серьезным, если ты с таким отчаянием жаждешь лишиться старшинства. С другой стороны, лучше иметь главным Мордимера Маддердина, коллегу по Академии, чем безумного каноника Тинталлеро».

Удивляетесь, отчего я зову каноника безумным? Потому, что уже слышал о его деяниях на ниве преследования ересей и колдовства.

– Пьетро Тинталлеро, Курнос, – сказал я, чтобы лучше припомнить.

Мой товарищ прищурился и что-то зашептал про себя.

– Ноймаркт, – наконец произнес вслух. – Двести восемнадцать осужденных, двести семнадцать сожжено, один оправдан.

– Дальше, – приказал я.

– Сан-Пауло. Сто семьдесят три осужденных, сто три сожжены, шестьдесят девять в порядке исключительной милости повешены, один – пожизненно помещен в монастырь. Четверо оправданы.

– Аж столько? – покачал головой Кеппель, и я догадался, что имеет в виду обвиненных, а не оправданных.

– Полниц. Девяносто…

– Хватит, – прервал я его и поглядел на Кеппеля. – Теперь ты видишь, с чем имеем дело, Андреас.

– Я это вижу уже две недели. Думал, этот ублюдок давно гниет в Замке Ангелов^[22].

Насколько я помнил, каноник и предстал пред Святым Престолом по обвинению, ибо наступил на мозоли слишком многим. Обвиненные обычно ожидали суда в одной из келий Замка Ангелов, а поскольку у Святого Отца не было времени, чтобы вести процесс (я слышал, он и не слишком к этому стремился, предпочитая охоту в обществе молодых дворян), – случалось, заключенные не видели больше ничего, кроме стен собственной камеры. Но, похоже, каноник дождался суда – и ему не только удалось избежать наказания, но и получить очередное поручение.