Сын ведьмы и коловертыши - Маргарита Епатко

– Не помню точно, – потянулся Илья.

– Кретин, – думая о своем, произнес Егор.

– Ты поаккуратней с выражениями. Я, между прочим, полдня по твоим делам мотался.

– Да я про себя. Кретин – это я.

– С чего вдруг сеанс самокритики? – поинтересовался Илья, бухаясь на диван рядом с Егором. Подвернувшийся под руку пульт щелкнул, включая телевизор.

– Продолжается ликвидация последствий стихийного бедствия в Белокаменске, – прилизанная дикторша с румяным, но очень строгим лицом забубнила о наводнении. Егор застыл, всматриваясь в кадры разрушенного города.

– Ну, ни фига себе, – выпалил Илья, – вовремя я тебя оттуда вывез.

– А теперь прямое включение с места катастрофы, – возвестила дикторша.

– Спасатели работают в штатном режиме, – произнес усталый человек, глядя в камеру. – Мы разбили палаточный лагерь. Часть людей разместили в уцелевших зданиях.

Камера отъехала, давая возможность увидеть палатки и полевую кухню.

– Это все ведьмы. Знайте – это ведьмы! – на заднем плане появился человек, суматошно размахивающий руками.

– Как состояние местного населения? – кашлянула дикторша.

Камера крупным планом взяла лицо корреспондента.

– Люди пережили сильный стресс. С ними работают психологи.

– А теперь долгожданный комментарий от компании «ОРКО», считающейся виновником катастрофы, – экран снова заполнило широкое лицо дикторши. – Как известно, там произошла смена руководства. И это некоторые аналитики напрямую связывают со случившимися в Белокаменске событиями. Кроме того, отдельные эксперты выстраивают в один логический ряд катастрофу вертолета, на котором вылетел в деловую поездку заместитель губернатора по инвестиционной политике, заказное убийство мэра Белокаменска и его заместителя по инвестициям. Все они имели непосредственное отношение к строительству, вызвавшему техногенную катастрофу.

Замелькали кадры. На них немолодая женщина выходила из машины, стараясь закрыть лицо от журналистов рукой.

– Итак, комментарий, – возвестила дикторша.

– Наша компания сожалеет о случившемся, – симпатичный молодой человек с квадратной челюстью честно смотрел в объектив. Судя по бегущим внизу титрам, именно он отвечал за стройку. – Мы сочувствуем людям, пострадавшим в результате катастрофы и готовы оказать помощь. Но хочу подчеркнуть, в произошедшем нет вины корпорации. К сожалению, нанятый нами подрядчик не дождался окончательного утверждения проектной документации и самостоятельно приступил к работам…

– Бредятина, – фыркнул Илья, хватаясь за пульт. – Врет это Милорадович и не краснеет.

– Ты ее видел? – Егор замер, уставившись в телевизор.

– Кого? – не понял Илья.

– Нового гендиректора «ОРКО»?

Илья пожал плечами, не понимая смысла вопроса.

Егор протянул руку к телевизору и кадры на нем замелькали в обратном порядке.

– Круто! – восхитился Илья. – И ты говоришь, что потерял силу?

– Детские шалости, – отмахнулся Егор. – Ты на нее посмотри, – он ткнул пальцем в экран.

– Подумаешь, старуха какая-то. Прессы испугалась, – Илья посмотрел на женщину лет пятидесяти.

– Надо проверить, – пробормотал Егор. – Слушай. Я позвоню нотариусу. Хочу разобраться с недвижимостью. Ты не против?

– Я не против. Пойду, приготовлю что-нибудь поесть.

– Там полно еды. Коловертыши постарались, – сказал Егор, щелкая пультом. Экран телевизора потух. Ведьмак встал, направляясь за Ильей на кухню. Друг уже подогревал жаркое.

– Вкусно пахнет, – принюхался он и добавил. – Классная у ведьмаков жизнь. Не убирайся, не готовь, денег не надо зарабатывать.

– Точно, – поддакнул Егор. – Убивают родителей. Выдергивают из нормального привычного мира. Вбивают в голову кучу знаний, не заботясь о том, насколько тебе хочется это учить. И раз в год колдуны устраивают на них охоту, стараясь отобрать эти самые знания.

– Извини, – повернулся к нему Илья.

– Не заморачивайся, – широко улыбнулся Егор. – Мы же друзья.

– Ну, разумеется, – с жаром сказал Илья. – Ты не просто мой друг. Ты самый лучший друг. Я все для тебя сделаю. Все что хочешь. Я …

– Остынь. Ты чего, братишка, – Егор положил руку на плечо парню, внимательно всматриваясь в лицо.

– Егор, я серьезно говорю, – Илья схватил его руку. – Хочешь, я брошу учебу в Лондоне? Я займусь твоими делами здесь.

– Лизу тоже бросишь? – прервал Егор.

– Лизу? – Илья заморгал глазами, приходя в себя, потер лоб рукой. – Что-то нехорошо мне. Сам не понимаю, что нашло.

– Зато я понимаю, – сказал Егор. – Официантка, проводница, теперь ты. Карлос был прав. Я восстановился. Пусть и не за три дня. Но я и не вампир.

– Ты о чем? – спросил Илья.

– Минуточку, – Егор бросился к плите, достал с полки маленькую кастрюльку. Похлопал по карманам. – Чистюля, где мои травы напоясные?

Бежевый зверек вынырнул из пустоты, держа в лапках полотняной мешочек.

– Сейчас друг, – Егор подмигнул Илье, высыпая рубленую смесь в воду. Он закрыл кастрюлю крышкой. Подождал, пока трава прокипела, и налил отвар в чашку, протягивая другу. – Пей.

Илья беспрекословно отхлебнул глоток обжигающего зелья.

– Кто я? – Егор отобрал у него чашку.

– Ты мой самый лучший друг, Егор, – невозмутимо сказал Илья.

– А если я тебе в морду захочу дать? – уточнил Егор.

– Если хочешь, дай, – ответил Илья.

– Дерьмово. Пей еще, – Егор вернул парню кружку, заставляя отхлебнуть два больших глотка.

– Горько же, – отстранился Илья, отплевываясь. – Что за дрянь ты мне подсунул?

– Так как насчет доброй дружеской драки? – поднял бровь Егор.

– Совсем одичал в лесу, – возмутился Илья. – Я пол дня по твоим делам мотался. Есть хочу. Силу некуда девать – иди в качалку.

– Извини, друг. Вот теперь ты в норме, – Егор раздвинул губы в улыбке, но вовремя остановился. – Я нечаянно. Не хотел тебя околдовывать. Полегчало от отварчика?

– Жуть, – покачал головой Илья. – Ты не представляешь, как меня повело. Готов был на коленях перед тобой ползать. Только вот Лизка перед глазами стояла.

– Вот, – Егор поднял указательный палец. – Запомни: большинство приворотных чар ничто по сравнению с настоящей любовью. Это защита покруче трав и оберегов.

– Скажешь то же, любовь, – Илья покраснел до ушей, как обычно происходит с рыжими белокожими людьми.

На плите предательски зашипело подгоревшее жаркое.

– Такую еду спалили, – огорченно сказал Илья, подскакивая к плите.