Если Уж попал в зелье... - Рэй Марикава

Лита

Ей снился медведь. Она вернётся и обязательно найдёт его. Своего фамильяра. Нет, она ни о чём не жалеет. Правда. Драг, он… Замечательный. Во многом помог, только…

Он ей врал. Но почему? Почему нельзя было всё рассказать с самого начала? Они бы нашли выход. Вместе. Значит, он не доверял ей? Решил, что она ему не поверит? Отыщет медведя, а его выбросит на произвол судьбы? Как же он мог так о ней подумать…

Лита спала и одновременно боролась с собственными мыслями. Во сне они с мишкой (она назвала его Гардом — Драг наоборот, хотелось, чтобы память осталась) бродили по родным лесам Виздрагоса. Если ты — ведьма, тебе не нужен фамильяр рядом, он и так всегда с тобой. И родной лес — тоже. Так что не важно, что на самом деле она сейчас спит в стране фей, прислонившись к тёплому боку летающей лошади. На самом деле они с Гардом бродят под крейнами, молча беседуя обо всём, что произошло, и цель этой прогулки одна — оправдать драконов, потому что ей, Лите, нужно как-то жить дальше.

Если вспомнить их первую встречу… Что она сделала, едва змеёныш с ней заговорил? Правильно. Позвала на помощь тётушку Петт. Чего ей хотелось в тот момент больше всего на свете? Придушить это непонятное нечто и закопать на заднем дворе…

Стыдно признаться, но это было именно так. А чему вы удивляетесь? Думаете, колдуньи в волшебных мирах не боятся, когда сталкиваются с тем, что не объяснить существующими законами магии? Ещё как! Больше, чем кто бы то ни было, ибо у волшебства свой предел необъяснимого, и это…небезопасно.

Так что как ни крути, а Драг был прав. И потом — он не бросил в беде ни Гарда, ни её саму. Связь с фамильяром — жизнь ведьмы. Если бы не ночные походы болотного Ужа в лес, она была бы мертва.

А Мартиш? Почему он ничего не сказал? Зачем врал ей?

- А что он должен был сказать? Я — дракон, а этот болотный червяк — мой родной братец? В момент, когда ты узнала, что родителей убили, а мир — теряет магию?

Из-за деревьев показался юноша с печальными глазами.

- Ты — здесь? — удивилась Лита.

- Сны — моя стихия, обычно крылатых лошадей видят именно здесь, - он улыбнулся, и снова Лите показалось, что юноша-лошадь грустит о чём-то.

- Кто ты? Как оказался в Лабиринте? — на какое-то время Лита даже забыла о собственных проблемах.

- Не помню. Наверное, искал… А может, спасал? Не знаю.

- Как давно это было?

- Какая разница? Это не имеет никакого значения. Я остался в стране фей, потому что люблю её.

- Кого?

- Элиним. Принцессу, младшую дочь Майры.

- Майры?

- Королевы фей.

Лита смутилась. Ей казалось, у фей должны быть более благозвучные имена. В детстве ей, как многим маленьким девочкам, очень хотелось верить в добрых волшебниц, а не в рассказы взрослых о том, что на самом деле феи жестоки.

- Ты не любишь её, - вдруг сказала Лита.

Ведьма была в собственных грёзах, рядом — её настоящий фамильяр, вокруг — лес родного мира - предсказание вылетело само собой.

- Ты — околдован!

* * *

- Ну, хватит! Вставай!

Ледяная вода окатила с головы до ног, боль неожиданно пронзила тело, особенно в области щиколоток и запястий. Лита открыла глаза. Клетка! Она — в клетке, свитой из прочных прутьев и подвешенной высоко над землёй, под самой кроной неизвестного дерева — таких листьев нет в Виздрагосе, она точно знает. Что случилось? Почему руки и ноги — в цепях? И…куда исчезла летающая лошадь?

- Где я? — это всё, что она смогла сказать.

Ведьму била дрожь. Холодно. Больно. Лита заставила себя открыть глаза, чтобы увидеть, кто перед ней.

- Вы — у нас в гостях, Литиция Вербенсклетт! В гостях у бесконечно обязанных вашим благородным и самоотверженным предкам, фей, - «сладко» пропел ядовитый голос белокурой красавицы. — Не выйдешь отсюда, пока не подпишешь договор!

Слова прозвучали так, словно кто-то в схватке лязгнул мечами над головой. Феи исчезли, а Лита… Удивительно, но ей действительно не было страшно, потому что…

Она увидела фею! Настоящую! И эй это, кажется, даже не снится, всё сходится — всё, о чём она читала в книгах — волосы белее снежных вершин драконьих гор, длинные, узкие ярко-фиолетовые глаза и заострённые ушки… Не может быть!

- Не умирай от восторга раньше времени, детка! Слишком жестоко. Судя по всему, они долго ждали, когда смогут порвать тебя на части…

- Драг!

Змей без труда скользнул меж прутьев — болотному Ужу свитая из веток клетка — не помеха.

- Привет… Значит, Мартиш прав? Тебе нужно было просто…остыть? Или это феи напугали тебя так, что ты рада заклятому врагу?

- Перестань, Драг… Ты не можешь быть мне врагом. И… Тот, другой дракон — тоже...

- Ты про братишку Эльдрагара?  - Уж сполз к девушке и обвил запястье, чуть выше браслета. — Прости, - неожиданно прошептал он. — Прости. Просто… Это было так давно, что мы и сами не очень верили в то, что триста лет назад действительно парили в небе…

- Ты и придворный маг — драконы, - ведьма, гремя цепями, склонилась над другом. — Я всегда это знала! Чувствовала. Древний язык, рецепты зелий, порталы… Я знала, что рядом, совсем близко, какая-то тайна. У вас просто не было выхода. Я бы всё равно не поверила. Теперь я это понимаю…

- Ладно, - прошипел змей (на самом деле, конечно, дракон, но пока что ещё змей). — Обмен любезностями пора заканчивать, крошка. Сюда идут!

Внизу, под деревом, на котором висела клетка, послышался звон колокольчиков.

Драг исчез, а Лита смотрела вниз, на украшенную дивными цветами полянку. И снова это странное чувство — с одной стороны, она — в беде, с другой…

Это удивительно. Чувствуешь себя ребёнком, попавшим в сказку куда как больше, чем ведьмой, спасающей мир. Кто знает, что этим могущественным феям придёт в голову? Они могут её убить!

Но…

Под звон хрустальных колокольчиков, которыми были увиты рожки гигантских улиток, в золотой карете к месту, где томилась пленница, ехали феи! Крошечные эльфы, вылетая из чашечек цветов, кланялись, посыпая Золотым песком их путь. Платья фей искрились на солнце (бриллианты — утренняя роса в тонкой, лёгкой паутине), волосы украшены цветами, в руках.. Ах! У них в руках — волшебные палочки! Настоящие!