Два наших взгляда. Книга 2 - Анна Летняя

А я, глупая, верила в свою правду о том, что Ресталь отступит в сторону, как только отдаст долг жизни нашему сынишке. Соринь же не только не отступил, он явно с большим трудом вернул целителям малыша. После подобного я смогла активировать переход, сжав зубы и покрепче вцепившись в пеленки с Фалем. Малыш заслужил право иметь любящего отца, а не ширму. Но я тот момент я не понимала, какую ошибку совершаю.

Мне было страшно выйти из палаты и наткнуться на любопытный взгляд первой же знакомой аристократки. Мой сын не должен страдать из-за нашей ошибки с его отцом. Только не он. Вот и убежала я, поджав хвост, решив оттянуть встречу с обществом хоть еще на пару недель. Побыть счастливой в эти дни, не оглядываясь по сторонам и не прислушиваясь.

— Так и будешь молчать? — сдался первым Ириден, издав усталый вздох. — Может, поговоришь со мной. Скоро уже приедем.

Он выглянул за шторку и кивнул, словно подтверждая, что ехать до дворца осталось уже недолго.

— Я ошиблась, когда убежала от всех, и от тебя в том числе. Испугалась, вот и весь разговор. Прости меня, если сможешь.

— Ты готовилась к нему!

— Да, но убегала не от тебя. Не совсем от тебя, братик. Увидела, как Ресталь вцепился в сына и поняла, что он не отступит. Потом вспомнила, как ты рассказывал о тех переменах в нашей стране и как ты был горд вашими успехами. Еще и мама. Она, может, и не поддерживала никого постороннего, но и не одобрила, что я струсила. Жаль, что слухи уничтожить у нас так просто не выйдет. А малыш… Он достоин лучшей участи, чем быть объектом насмешек.

— Раз так, то скажи, где же сейчас ваш сын? С кем ты его сегодня оставила, когда, наконец, решила покинуть свое убежище?

— С моими людьми, — я пожала плечами, не выдав маму. Отвлекая Иридена, я пересела на сидение к брату и обняла его. — Прости меня, глупую истеричку. Я очень люблю тебя и знаю, что ты меня никогда не предашь. Просто в тот раз я испугалась. Мне хотелось тишины, покоя. А не разбираться с навалившимися проблемами.

— Чего ты на самом деле испугалась? — Ириден обнял меня в ответ и погладил по щеке.

— Всего, — откровенно ответила я. — Косых взглядов окружающих на малыша, осуждения моего распутства, слухов и его любви. Любви Ресталя.

— Очень логично — бояться искренних чувств того, кто за тебя готов убивать врагов и недругов. И я не шучу. Ты его не видела в тот день. Думал, он меня покалечит, стоит мне с интонацией ошибиться.

— Я же говорю, истеричка, — пожала я плечами и несмело улыбнулась. — И как это мой братик проиграл черному дракону? Неужели силы уже не те?

— Да ну тебя! Я ей о том, что не заслужил мужик таких нервных потрясений, а она все к банальщине сводит. Я же понимал, что он твой и вредить ему нельзя. Зачем мне в семье поломанный дракон? Они и так хрупкие, а тут еще и травма от моих рук. Нет-нет. Я на такое не пойду.

— Ой-ой, тебя послушать, так ты такой сильный, что мог бы всех сделать одной левой, — рассмеялась я над бравадой брата.

— Не веришь?! Тогда я продолжу на тебя обижаться и не стану тебе помогать. Не подскажу, где тебе может прилететь и на что стоит рассчитывать.

— Ну и ладно. Я верю, что мой любимый мужчина нас с сыном не бросит, — сама высказалась я и сама поверила себе.

А ведь и правда. Не оставит нас с малышом Ресталь. Не в его это характере. И если я готова принять его главой нашей семьи, то и верить должна в силу своего мужчины.

— Судя по лицу, ты, наконец, пришла к решению, и это тебя прилично так успокоило, — заметил Ириден, внимательно следивший за мной и моими реакциями.

— Да. Буду верить в хорошее и наплюю на сплетников с их двойной моралью.

- Правильно. Пусть хоть охрипнут, болезные. Посмотрим еще, как на их выпады отреагирует Лерье. Знаешь, я думал, что у нас король слегка не в себе. Вся эта его мягкая политика, курс на подъем страны и прочее. А, нет. Он куда лучше, чем его младший брат. Этот скажет раз, другой, а на третий на виселицу погонит. Непростой у него характер. Буйный. Но при всем при этом работать с ним намного легче, чем с теми, кто все время сомневается и тянет на себя капиталы и прибыль. С ним я уверен, что он и прочтет мои предложения, и одобрит те, которые его устроят, и поможет, если я забуксую.

— Знаешь, братик, а ты стал мягче. И это хорошо. Ты стал более открытым, а не как год назад, все тянул на себе. Я рада за тебя. Правда, рада.

— Кончай трепаться, мы подъезжаем, — брат заметно покраснел, явно стесняясь моих слов. — Пора мило улыбаться и двигаться по лестнице с высоко поднятой головой. Одно хорошо в этой традиции тащиться в полной тишине до самого трона — нас никто не будет доставать своими вопросами. А после общения с Ульросом и сам Ресталь появится. Рядом с ним точно никто не посмеет играть в доброго соседа.

Экипаж остановился, и Ириден подал мне руку. Как и много раз до этого, мы с ним чинно поднялись, отстояли очередь к трону и оказались в зоне действия королевского артефакта, позволяющего говорить открыто и не быть подслушанными.

— Вижу, ваши прятки окончены, герцогиня Кенверская, — с хитрой улыбкой сказал Ульрос.

Миленькая оговорка у него вышла. Словно мы уже решили, что титул черного дракона приму, а не свой оставлю.

— Пока еще графиня, Ваше Величество.

— Не поправляй старших! Сказал, что герцогиня, значит, добавлю тебе титул. Будешь с мужем на равных, — он перевел хитрый взгляд на брата, и спросил уже у него. — Она не в курсе наших планов?

— Нет, конечно! Я держу слово, и помогать никому провинившемуся не собираюсь! Сама допрыгалась, птичка наша, — посмеялся Ириден.

— Ну и правильно. Нечего хороших мужиков с ума сводить, потом прятаться от них. Ишь, чего вздумала! Хотя, и без приятных сюрпризов не обошлось. Как сын-то? Уже ползает или сразу пошел?

— Нет, конечно, — возмутилась я, как совсем недавно брат. — Он только недавно улыбаться начал. Иногда пытается перевернуться, но выходит пока только через раз.

— Тю! Я-то думал, друг не сегодня-завтра на рыбалку с собственным сыном пойдет, а ему еще пеленки менять неизвестно сколько времени. Это уже совсем не весело.

— Может, для тебя и не весело, а настоящему отцу будет мало и этих месяцев. Мы его с тобой не поймем, — встал на защиту отцовских чувств Ириден.

— Ну и хорошо. У меня свой детский сад приперся. Знал бы ты, сколько лести на меня сегодня уже вылили. Я самый умный, и красавец, и хозяйственник самый лучший за всю историю королевства. Думаю, через пару балов они же будут просить у меня вкусных земель и новые титулы, — Ульрос скривился, но быстро взял себя в руки и улыбнулся загадочно.

Он явно играл на публику. На нервах тех, кто стоял за нами.

— И просить станут, и появятся всем составом. Возможно, еще и со всеми незамужними родственницами. Ведь, кроме всех твоих уже перечисленных качеств, ты преступно свободен, — продолжил подшучивать брат.