Жена хранителя теней - Наталья Самсонова

— Ничего себе!

— Всю ночь старалась, — грустно улыбнулась Ринари. — Но все зря. Нам нанесли добивающий удар, который вместе с нами добьет весь Север.

— И всю Срединную Империю, — добавила я. — Ведь истории об одержимых, которые заражали других, — это истории о духах Разлома, верно?

— Абсолютно верно, — кивнула Наставница. — Но я, кажется, запретила тебе читать ту книгу.

Смущенно улыбнувшись, я развела руками:

— От этого она стала еще интересней.

Дан встал и коротко произнес:

— Я прикажу слугам собрать наши вещи.

После чего он, не говоря больше ни слова, вышел. Я встрепенулась и хотела пойти следом, но Ринари крепко ухватила меня за руку:

— Иногда лучшая поддержка — это отойти и не мешать. Дай ему выдохнуть.

— Что же нам теперь делать?

— Ждать, — пожала плечами Наставница. — И написать поверенному рода Нортон. Думаю, сможем получить деньги. Я уже ему писала, уведомила о том, что у Нортонов может появиться наследник. Поверенный был счастлив. Он сказал что-то вроде: «Благословленную заразу ничем не выжечь».

— Это не очень похоже на радость, — улыбнулась я. — А зачем нам деньги?

Умилившись, Ринари потрепала меня по голове:

— А затем, что нам всем надо что-то кушать и где-то жить, дите ты мое незамутненное.

Мне стало стыдно, к щекам прилила кровь:

— Я просто не успела подумать. А… А разве я имею права на деньги Нортонов?

— Ты последняя из Нортонов. Твой отец пользовался многим, очень многим.

— Надо сказать об этом Дану.

— Только мужу не говори, — это мы произнесли одновременно. И я тут же спросила:

— Почему?

— Не надо добивать раненого бойца. Он еще может выжить, — фыркнула Ринари. — Если ты сейчас ему скажешь, что готова его содержать… Он потерял все, но достоинство у него еще есть.

— Предлагаешь рубить хвост по частям?

— И с обезболивающим зельем, — кивнула Наставница. — Давай-ка займемся делом.

До самого обеда мы собирали вещи. А после, взяв писчие принадлежности, я отписала мастерам-мебельщикам — попросила их приостановить выполнение заказа. Затем отправилась на кухню — кормить Проглота. И, рассеянно наблюдая за тем, как он уписывает нечищеную картошку, заметила, что у людей покраснели глаза.

— Что теперь будет? — тихо-тихо спросила меня какая-то совсем юная девочка.

— Все будет хорошо, — уверенно солгала я.

— Это ведь диверсия, — напуганно произнесла высокая немолодая женщина. — Север падет. Мы все еще помним старые сказки. Сказки о том, как все было до создания Трех Тронов.

— Данриэль со всем разберется, — с нажимом произнесла я. — Не надо сеять панику. Если духи действительно исчезли — это хорошо. Если нет, то они быстро себя выдадут и все вернется на круги своя.

— И я даже не знаю, чего хочу больше, — произнес Дан, выходя из-за моей спины. — Через сорок минут я хочу всех увидеть во дворе. Лиа, оставишь Проглота Орину?

— Да, конечно, только где он?

— Я здесь, — тихо прошелестело за моим правым плечом. — Не выхожу на свет — экономлю силы.

У меня на глаза навернулись слезы, и Тень тут же шепнул:

— Не надо, вы же сами говорите: все будет хорошо. И я говорю: да, все будет хорошо. Я буду верить вам, а вы — мне. Птица Антариус приносит счастье. Значит, нам просто нужно пережить темную ночь, чтобы порадоваться яркому рассвету.

— Да, ты прав, — глухо произнесла я и стерла с глаз предательские слезы. — Ты прав.

Мы с Даном вышли из кухни, и он увлек меня в затененный альков.

— Пообещай мне, — выдохнул он, крепко притиснув меня к себе, — пообещай, Лиа, что если я скажу: «Уезжай», то ты уедешь.

— Что?

— Может так статься, — он не отпускал меня, прижимая к себе все сильней и сильней, — может так статься, что Зеркало уничтожено навсегда. И тогда Север падет. И если… Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Дан…

— Я не говорю: «Уезжай сейчас», — он отстранил меня от себя, — я говорю: «Пообещай уехать, когда я об этом попрошу».

Он смотрел мне в глаза, и я не знала, что ему сказать.

— Я обещаю, — кое-как выдавила я, — я обещаю быть с тобой в горе и в радости, Дан. В безмятежной радости и смертельной опасности. Я не уйду.

— Лиа…

— Нет. — Я сделала шаг назад. — Нет, Дан. Ты не переубедишь меня. Мы все преодолеем, вместе.

Криво усмехнувшись, Данриэль выдохнул:

— Ты непостижима. Абсолютно непостижима. Идем, нам нужно поговорить с людьми.

Рука об руку мы вышли во двор, где уже собрались все служащие Таэсс-Харна. Хотя время, выделенное Даном, еще не прошло.

— Зеркало Теней больше не дышит, — громко произнес Данриэль. — Это значит, что замок будет законсервирован. Сегодня мы все покинем Таэсс-Харн. Соберите свои вещи и подойдите к управляющему за деньгами. Помимо заработанного золота он выдаст вам подъемные, чтобы вы могли найти другую работу.

— А что будете делать вы, алвориг Алсой? — спросил кто-то из толпы.

— Ждать, — спокойно произнес Дан. — Расходитесь и займитесь делом. Им не придется выгонять нас из дома, мы уйдем сами.

Люди роптали, но не спешили обвинять нас ни в чем. Они медленно покидали двор, кто-то плакал, а кто-то в ярости сжимал кулаки.

— Это все Хранитель Закона, — с ненавистью выдохнул кто-то. — Он же клялся уничтожить Зеркало!

На смутьяна зашикали, и двор опустел. Почти опустел — в центре остался стоять жрец Отца-Хаоса. Чему-то усмехнувшись, он подошел к нам.

— Ты мечтал о том, чтобы метка не уродовала твое лицо, — со смешком произнес он. — Судьба исполнила твое желание. Ты рад?

— Нет, — покачал головой Данриэль.

— И правильно.

— Что будет дальше? — спросила я.

— Благородная квэнни видит в моих руках гадальный шар? — удивился жрец. — Сейчас все мои братья стремятся к морю. Отец-Хаос желает видеть нас там.

— Значит, Разлом не закрыт, — с горечью произнес Дан.

Жрец рассмеялся:

— Разлом никогда не будет закрыт. Изнанка мира не может быть полностью отделена от своей сердцевины.

Из ниоткуда налетел порыв ветра, и жрец Отца-Хаоса рассыпался мелкими черными перьями, которые взмыли ввысь и пропали.

— Высший посвященный. — Данриэль покачал головой. — Поразительно.

— Судьба Севера в твоих руках, — услышала я. А через мгновение увидела, как прямо передо мной появилось крохотное черное перышко. Оно медленно опускалось на землю, и я, не позволяя себе передумать, поймала его и спрятала в кулаке.