Король драконов - Константин Павлов

Воротник сонно кивнул.

— Ну давай, полежишь на полянке. Ты сегодня молодец, домового вразумил, отдыхай теперь!

Драконник едва доволокся до небольшой поляны и тут же растянулся на траве. Я подождала, пока он ровно засопит, дернула его для пробы за лапу пару раз. Драконник вяло дрыгнулся, но не проснулся.

— Солнце свидетель — не во зло творю! — сказала я больше себе, чем поднимающемуся в небо светилу и начала развязывать узел со всем добытым в селе добром. Работа предстояла новая, интересная и трудная. Хотя, с другой стороны, какая там новая? Такое умеет делать каждая девчонка, выучившаяся в орденской школе!

— Только не просыпайся, — прошептала я и склонилась над Воротником.

Дракончик не проснулся. Уже миновал полдень, а Воротник все спал, изредка дергая лапами и пытаясь ворочаться, но я ему мешала, пока не обработала весь бок, подсушила, а потом перевернула его сама. На жарком солнце зачарованный клей схватился крепко — лучше некуда, но я все-таки ждала. И лишь только когда подергала изо всех сил, но ничего не оторвала, решила — пора уже продолжать путь.

— Давай вставай!

Воротник пытался отбиваться лапами, но я была неумолима. Когда он трижды попытался цапнуть меня за руку, я просто отступила и замычала. Воротник подпрыгнул, как кузнечик. Я едва успела ухватить его за хвост — драконовый король собирался удирать совершенно не подобающим королю образом.

— Нет здесь коров! Шутка! — крикнула я упорно загребающему лапами беглецу.

Дракончик постепенно замер.

— Ну что, отоспался? Пойдем дальше, — предложила я самым что ни на есть беззаботным тоном.

Воротник потихоньку просыпался, приходил в себя. Надо было его отвлечь. Дракончик послушно сделал пару шагов, недоуменно махнул головой, попробовал развернуть крылья. И воздух раскололся от его испуганного визга:

— Х'исси-и-ин!

— Не шевелись!

Перепуганный Воротник замер.

— И морду не трогай, — уже спокойнее продолжала я. — А то троллий ноготь отвалится — я за него ползолотого выложила!

Честно говоря, как выложила — так и убрала, но говорить, что ноготь достался даром, я не стала.

— Ай! Что это! Ой! Что с моими кры-ыльями! — Воротник вертелся по поляне и шумел.

— Не ценишь ты чужой труд, — обиделась я. — Я тут полдня старалась! А в тролльем ногте, думаешь, легко было дырки сделать?

— Зачем? За что? — Воротник почти рыдал.

— «Зачем! За что!» — передразнила я, — Забыл, кого все королевство ищет? Обо мне, между прочим, ни слова, а ведь я тоже из-за тебя переоделась!

Когда я рылась в вещах для Воротника, мне приглянулась очень симпатичненькая рубаха с синими лентами и штаны с вышитыми рыбками. Отдали их совсем недорого. Но Воротнику об этом знать было незачем.

Пристыженный дракончик притих.

— Дальше по тракту нас ждут, — уже спокойнее продолжала я. — Вернее, ждут тебя. Ты ведь проглотил зеленый рубин из королевской сокровищницы.

— Я? — растерянно пискнул дракончик.

— Да, ты. Спать меньше надо. Я пообещала довести тебя до гор? Доведу. Аты просто не мешай и слушайся! И вообще, ты бы себя видел! — добавила я совершенно искренне. — Тебе очень идет!

Воротник недоверчиво качнул головой.

— Увидеть! Конечно! — Я потащила из мешка блюдо. Воротник нетерпеливо переминался, пока я нарочито медленно откупоривала баклажку, наливала воду, говорила заклинание и поднимала зеркало — боком к нему, а потом резко развернула, и дракончик впервые увидел нового себя во всей красе.

— Кулдык! — От неожиданности у Воротника вырвалось очень подходящее к новому облику кудахтанье.

Троллий ноготь с дырками для глаз и ноздрей превратил его морду в огромный хищный клюв. Крылья больше не были зелеными кожаными полотнищами — я щедро обклеила их куриными, гусиными и утиными перьями, добытыми в селе. Получилось ярко, пестро и красиво. Хвост не избежал той же участи и был сейчас похож на что угодно, кроме драконьего хвоста. Гребень на голове я выкрасила охрой, наклеила пару пучков ежовых иголок, а шею обмотала куском заячьего меха. Со спиной возиться уже не стала — просто обернула добытым в селе ярко вышитым покрывалом, продела крылья в прорезанные дыры, зашила на брюхе и пустила с боков длинную бахрому. На лапы я нацепила повязки с перьями. В общем, сделанным я была довольна.

— Резко головой не тряси, хвостом тоже, крылья зря не разворачивай, — учила я дракончика тонкостям жизни в новом облике.

Воротник недоверчиво крутил головой.

— Ты привыкнешь. Зато в мешке больше сидеть не надо, — утешила я дракончика, а напоследок прикрикнула: — И вообще, забыл, кто тут главный? Сказала идти — значит, иди!

Подавленный Воротник понуро поплелся за Мышаком. Мне тоже было слегка жаль малыша, но что делать — война жестока. А затеянную против нас охоту иначе как войной я уже не могла назвать.

Шкура под перьями чесалась, троллий ноготь давил на морду. Я пустила дракончика впереди и свирепо покрикивала, когда он пытался что-нибудь содрать.

Здесь было меньше леса. Часто дорога шла мимо больших прогалин, поросших высокой травой, потом деревья снова подступали к тракту, чтобы опять расступиться и дать простор ветру и солнцу. Поэтому близость села угадать было трудно. Но когда на полянах заколосились вместо травы пшеница и рожь, появились межевые столбы с охранными знаками, убегающие от тракта широкие тропинки, свежие пеньки, шалаши, то сомнений не осталось — вот-вот должны были появиться Лисьи Опушки. Лиса тоже, кстати, встретилась — коротко глянула и перескочила дорогу, махнув на прощание пышным рыжим хвостом.

— Не разговаривай! И хвостом не виляй, — приказала я Воротнику и уже со следующего небольшого холма увидела частокол. Пора было представить мой труд первым ценителям. Очередные дома, очередные люди, только вот Восточный Тракт не пробегал мимо села, как обычно, а нырял в ворота и, похоже, проходил его насквозь. Обойти Лисьи Опушки было сложно. Но я и не собиралась.

Да, нас действительно ждали. У распахнутых ворот томилось семеро мужчин. Видно было, что им давно жарко и скучно. И не были они похожи ни на стражников, ни на бандитов. Обычные крестьяне, в кои веки не занятые делом в самую страду. Это их тоже сердило, я не сомневалась. Лисоопушевцы лежали у ворот, сидели, прислонившись к частоколу, а один мирно дремал стоя, опершись на вилы. На меня не обратили ни малейшего внимания, пока я не подъехала вплотную. Даже маленькая рыжая собачка лишь коротко глянула и снова зажмурилась, вывесив розовый язык. Устали ждать. Честно говоря, поэтому я особо не спешила сегодня в пути — ждала, пока у поимщиков выдохнется свежий охотничий задор.

— Ну что, привез квасу? — начал было один из них, не открывая глаз, и тут я весело крикнула:

— Доброго дня! Я — Странствующая сказительница! Могу потешить веселыми песнями, поведать героическое сказание, прочесть стихи!