В прятки с Вельзевулом - Майарана Мистеру

– Что я там говорила? Бедный? Кто бедный? Разве, что скудный на чувства! – громко ворчала я, продираясь сквозь колючие кусты. –  Ха! Старый маразматик с манией величия и неадекватным чувством вседозволенности. – Голос был нервным и дрожал так, что даже Тузька постоянно поворачивался, проверяя, не реву ли я белугой, но я держалась, несмотря на то что в горле стоял противный колючий, как эти жуткие кусты, ком. А в груди, словно молотом по наковальне, била тревога и чувство страха.

В Аиндаере медленно и неотступно наступала ночь, грозясь сомкнуться кромешной чернотой над головой и обернуться моей слепотой, несмотря на магическое зрение. А впереди маячила перспектива заблудится в этом странном и совершенно незнакомом лесу. А всё отец, чтоб под ним трон провалился!

Пока мы с ним разговаривали о прошлом, за окнами начало вечереть. Я не волновалась, поскольку знала, что без ведома сагалита дракону ничего не сделают. А стоило только этим мыслям облачится в завуалированный вопрос, как в мою комнату постучали. Это страж принес Аргину папку с бумагами, после долгого изучения которой, он признался, что это протокол допроса моего супруга. И ладно бы на этом всё, но страж не смел двигаться, пока правитель изучал бумаги, а стоило ему поднять голову, обыденным тоном отдал приказ:

– Прилюдно казнить.

В этот момент у меня было только одно слово:

– …! – впрочем, оно было произнесено только в моей, ошарашенной приказом голове, но, подозреваю, на лице и так всё было красноречиво написано.

Аргин не отменил приказа, даже когда я начала его убеждать в глупости данного поступка. Даже когда сообщила, что, если с Велем что-то случится, я разгромлю весь Аиндаер, а его пущу по местным казематам с табличкой «Пни меня, я тебя сюда посадил». Всем своим существом он воплощал веселье и азарт.

– Хорошо, я дам тебе шанс. Не успеешь и больше никогда его не увидишь, Сава. – И фактически послал меня в пешее путешествие, ткнув пальцем (как мне показалось, наугад, ибо недолго разглядывал стороны света) в нужном направлении.

И он намеренно не предоставил мне портал, а сама я не могла, поскольку не знала, куда мне нужно. Пришлось бежать своими ногами.

В мрачном настроении…

Я исцарапала все свои конечности… Моё платье выглядит, как изодранное кошками сукно… Я вся перепачкана своей кровью из царапин, и грязью… У меня колтуны в волосах, колет в боку и пересохло в саднящем горле… Но больше всего меня беспокоит то, что я могу не успеть, ибо даже не понимаю куда бегу, а главное, когда прибегу!

Я всеми фибрами души возненавидела собственного отца, потому что в душу закрались нехорошие подозрения, от которых меня трясло в бессильной злобе. Клянусь, если смутные догадки верны, то я лично… лично! Выдерну каждый волосок по отдельности из его густой, смоляной, шикарной шевелюры и… и таки пущу по казематам с этой табличкой лысым!

Каждый удар сердца в груди был подобен маленькому взрыву. Я уже давно переключилась с бега на быстрый шаг и так и не заставила себя снова переключиться на бег. Когда этот кошмар закончится, я начну бегать по утрам, ибо у ведьмы не всегда под рукой есть метла, да и та слишком капризна, чтобы полностью довериться ей. Нет, уж лучше ногами, но не задыхаясь и по привычке, чем вот так, быть застигнутой врасплох.

– Ай! Чертовы колючки! – истерично завопила я, напоровшись на очередной куст.

Меня даже кошак жалел, на его морде отчетливо читалась грусть и скорбь.

Я бы уже давно лежала пластом где-нибудь позади, под деревом, бессмысленно глядя в ночное небо, слившись с природой. Но вперед меня вело непреодолимое упорство и страх за Веля. Я сама себе не прощу, если что-то случится с моим драконом. Ведь, в том, что его нашли, только моя вина. Если бы я промолчала, если бы подумала своей головой, что ему будет грозить хотя бы сотая часть того, что придётся испытать, я бы промолчала. Я бы даже думать своей глупой голове не позволила о том, что он здесь.

Ай! Чертовы колючки…

Зацепившись за очередную острую ветку, я споткнулась и повалилась на землю спиной, отчего из легкий вышибло воздух, а в глазах на краткий миг потемнело. Ну сколько можно?!

Не могу больше.

Тузя мягкой поступью, подобрался ко мне и ткнулся влажным носом в щеку, пощекотав усами, а затем принялся вылизывать царапины с рук и ног, и я с удивлением обнаружила, что они перестали саднить.