Желание - Трейси Вульфф

Глядя в потрясенные глаза Хадсона, я забываю, как дышать.

Пока не слышу крик Мэйси:

– Извините, извините, извините. – Моя кузина топает по ступенькам мне на выручку, стуча своими массивными каблуками.

Мы с Хадсоном отшатываемся друг от друга, и тут же слышится громкий скрип, когда он сдергивает иглу с пластинки так быстро, что, наверное, царапает песню, которая теперь стала одной из моих любимых.

Тем временем я поспешно плюхаюсь на одно из ближайших сидений – которое оказывается вращающимся офисным стулом – и тут же сваливаюсь с него, приземлившись на пятую точку как раз в тот момент, когда Мэйси входит в комнату, держа в руке тарелку с печеньем.

На щеках ее вспыхивает румянец, глаза округляются, она смотрит то на Хадсона, то на меня.

– Что я пропустила?

– Ничего, – говорит Флинт, входя следом за ней с огромным подносом тако, который он выпросил у кухонных ведьм. – Вечеринка только началась.

– Значит, вот как ты это называешь? – отзывается Хадсон и включает на своем телефоне песню группы Nothing More Go to War, причем на полную громкость.

Я сердито смотрю на него и одними губами произношу:

– Полегче.

Он закатывает глаза и приглушает звук до разумного предела. Но не меняет песню. Это же Хадсон. Он не очень-то склонен к компромиссам.

Флинт ставит поднос с тако на ближайшую горизонтальную поверхность, которая оказывается рабочим столом Хадсона, затем наклоняется и спрашивает:

– Что ты делаешь на полу, Грейс? – После чего поднимает меня в воздух.

Обычно Флинту ничего не стоит поднять меня, но на сей раз я то ли обратилась в камень (чего я не делала), то ли с ним что-то не так, потому что, ставя меня на ноги, он морщится.

– Что с тобой? – спрашиваю я.

Он качает головой, дарит мне одну из самых нахальных своих улыбок – значит, что-то действительно не так – и говорит:

– Ничего страшного. Вот поджарю на огне парочку вампиров, и все пройдет.

– Тебе подойдет любой вампир? – без особого интереса осведомляется Хадсон. – Или ты имеешь в виду каких-то конкретных?

– Конкретнее не бывает, – говорит Лука, войдя в комнату вместе с Джексоном и Мекаем. – Сегодня в туннелях на него накинулась целая кодла обращенных вампиров.

– И на тебя тоже? – спрашивает Мэйси, достав свой телефон. – А мой отец об этом знает?

– Да, я ему сказал. После чего он добавил к перечню тех, кто лишен магической силы, еще пятерых, – уныло отвечает Флинт.

– Пятерых? Мне казалось, их было четверо. – Лука подозрительно прищуривает глаза.

– Да, их было четверо, но Фостер лишил магической силы также и меня самого. Сказав, что, если до пятницы я ни во что не вляпаюсь, он вернет мне ее. Он опасается, как бы я не решил отомстить.

– Может, тебе нужна помощь? – спрашивает Джексон, и видно, что он зол.

– Нет, я и так смог им показать, – отвечает Флинт. – Трое из них сейчас отдыхают в лазарете.

– А четвертый? – осведомляется Лука, и впервые за время моего с ним знакомства я чувствую, как он опасен. Обычно он довольно добродушен, но только не сейчас. – Что, если он опять возьмется за свое?

– У четвертого растянуто запястье и фингал под глазом. – Флинт выпячивает грудь. – Не беспокойся за меня. Нужно нечто большее, чем кучка вампиров-недоносков, чтобы сразить дракона.

– А, ну да. А я и забыла. – Мэйси закатывает глаза. – Ты же у нас Железный человек и Халк в одном флаконе.

– Тебе виднее. – Он подмигивает ей.

– Если ты у нас супергерой, то покажи им, где раки зимуют, – рычит Иден. Она входит, задрав голову и приложив к носу окровавленный подол своей блузки.

– О боже! – Мэйси торопливо подходит к ней. – Что с тобой?

– Все нормально. – Иден машет рукой, но Мэйси не отходит от нее. – Как же я зла на себя.

– Кто это сделал? – спрашивает Хадсон, подведя ее к дивану.

Доставая из рюкзака аптечку – опять, – я невольно думаю, что, когда мать Хезер складывала ее туда много месяцев назад, чтобы она была у меня под рукой во время панических атак, ни она, ни я не думали, что мне придется использовать ее так часто.

– Дайте я посмотрю, – командую я и проталкиваюсь между парнями, окружившими Иден.

Мэйси садится на диван рядом с рассерженной драконшей.

– На тебя тоже напали вампиры?

Иден качает головой.

– Нет, это были гребаные волки.

– В чем дело? Что тут, черт возьми, происходит? – спрашивает Мекай. – Мы проучились в Кэтмире четыре года, и да, разные кланы борются между собой, и у волков образовался вакуум власти после того, как Коула услали прочь, но прежде у нас никогда не было такого насилия. Даже тогда, когда… – Он замолкает, глядя на что угодно, только не на Хадсона.

– Даже тогда, когда я истреблял обращенных вампиров, которые планировали помочь Сайрусу уничтожить мир? – язвительно спрашивает Хадсон, нарушая вдруг наступившее молчание.

Флинт напрягается, что заставляет напрячься и Луку – похоже, отношения между ними продвинулись куда дальше, чем я думала, и я улыбаюсь.

Я смотрю, как они строят друг другу глазки, и радуюсь тому, что я не сказала ему, что Кровопускательница сделала с ним – и со всеми нами. Это бы только запутало его, сбило с толку, а это было бы нечестно и по отношению к нему, и по отношению к Луке, тем более что теперь между ними что-то есть, и он наконец-то смог выбросить Джексона из головы. К тому же, скажи я ему, он, возможно, опять испытал бы боль, поняв, что Джексон не выбрал его и на этот раз – после того, как магии поддельных уз сопряжения пришел конец.

Я опять поворачиваюсь к Иден.

– Как ты?

– По-моему, кровь больше не идет, – говорит Иден и опускает полу блузки, которую прижимала к своему носу. – Как он выглядит?

Мэйси потрясенно ахает и снова вскакивает на ноги. Изящный носик Иден имеет теперь совершенно иную форму, чем во время завтрака, и Мэйси отвечает:

– По-моему, нос у тебя сломан. Тебе надо в лазарет.

Иден закатывает глаза.

– Пустяки.

– Как это пустяки? – Я перевожу глаза с Иден на Мэйси, которая только морщится.