По эту сторону фронта - Владислав Конюшевский

Блин! Да и пес с ними – и с немцами, и с англичанами, и с мертвыми поборниками Пилсудского до кучи! Сейчас меня другое волнует – неужели АКовцы столь малыми силами решатся на самоубийственную атаку? М-м… вообще-то про наши приготовления они не знают и предполагают максимум противостояние со спецами Власика и солдатами из БАО. То есть на равное или даже чуть меньшее количество противников. C такими раскладами при внезапном нападении поляки имеют довольно много шансов на успех. Может, на это и рассчитывают? Зато какой приз – уничтожение главного «москаля»! За это они многим могут пожертвовать…

Примерив на усатого и горбоносого Главкома слово «москаль», я только хмыкнул и поделился своими соображениями с Гусевым. Серега очередной раз вздохнул и задал вопрос:

– Как ты считаешь, где сейчас находятся противники?

В словах и тоне командира мне почудился подвох, но ответил, как думал:

– Километрах в пятидесяти–семидесяти отсюда. Скорее всего, по направлению на северо-запад. А что?

– В трехстах пятидесяти, не хочешь?! Аж за Пинском!

– Опаньки… Что-то я тогда совсем ничего не понимаю. За три дня по лесам, да еще и хоронясь, такое расстояние не пройти, хоть ты тресни. А если и погонят людей, то на рубежи атаки они не выйдут, а выползут. Да нет, что это я – даже если гнать во весь опор, все равно не успеют. Стоп! Может, у них транспорт есть? Четыре-пять грузовиков, надежные документы, наша форма… Тогда еще могут успеть…

Я лихорадочно пытался выстроить версию, но чувствовал, что это все не то, и поэтому не удивился, когда Гусев, поморщившись, спросил:

– Ты сам в это веришь?

Сразу ответил:

– Нет. Если не на первом же, то на втором или третьем КПП их вычислят. Блин! Ни хрена ничего не понятно!

– Вот и мы не понимаем, поэтому и дергаемся.

– И?

– Что – «и»?

– Дальнейшие наши действия какие? Может имеет смысл взять группу Шмеля в помощь и потрясти найденный «схрон»? Ведь есть вероятность, что сидящие в нем могут что-то знать?

Серега в раздумье подергал себя за ухо и резонно возразил:

– А если нет? Если у поляков есть какой-то неизвестный нам козырь и они все-таки каким-то образом сюда доберутся к сроку? Тогда отсутствие разведчиков в том блиндаже может сорвать задуманную операцию. Поэтому у вас задача остается прежней – наблюдение. Тем более наверху принято решение оставить все как есть и ждать. Так что, планы не меняются. Ни для нас, ни для тебя. Понял?

– Понял.

– Тогда все – я поехал к себе, а ты, если какие новости появятся, сразу выходи на связь.

– Есть!

Гусев пожал мне руку и уже направился к выходу, но, пройдя два шага, остановился и спросил:

– Тебе точно бойцов подкинуть не надо?

– Не, и так справимся. Абы кого я ведь не возьму, а «невидимки» все при деле. Да и зачем там еще люди нужны? Мешать друг другу? Лучше уж мы сами…

– Ну как знаешь. И про доклады помни – выход на связь каждые четыре часа.

– Не забуду.

– Тогда – счастливо!

Серега хлопнул меня по плечу и, загрузившись в свой джип, покатил к аэродрому, а я, свистнув своих ребят, принялся навьючиваться вовсе не легким багажом. Одни аккумуляторы весили столько, что здоровый Змей только покряхтывал, пристраивая вещмешок поудобнее. Я тоже, нацепив свой груз и представив дальний путь по лесу, при котором то, что висит за спиной, с каждым шагом становится тяжелее и тяжелее, коротко матюгнулся и приказал:

– Потопали. Нам еще сегодня запасной выход с того «схрона» найти надо будет, поэтому шевелим ногами шибче.

И мы пошли, практически сразу затерявшись в густом ельнике.