Антизона - Алексей Бобл

Вскоре наемники разбились на пары, уселись в стороне, вскрыли цинки и тоже принялись снаряжать магазины. Они знали свое дело: взяли только необходимое и унифицированное оружие, то есть одного калибра и под одинаковый патрон, чтобы в бою в случае чего можно дать запасной магазин напарнику, у которого вдруг закончились боеприпасы. У всех за спинами висели штурмовые винтовки «М-4», даже Карим с Асланом их взяли, спрятав привычные им УЗИ в наплечные кобуры.

Из люка донесся звонкий смех Яны и глубокое уханье Хохолка.

Когда девушка показалась на палубе, в руках у нее была немецкая «G-36», оснащенная тонким фонариком, лазерным целеуказателем и оптическим прицелом, на широком армейском ремне висели подсумки с магазинами и контейнеры для артефактов. Следом из люка показался толстый ствол скорчера, затем — улыбающийся Хохолок. Он держал в широкой ладони два цинка, почесывал ими грудь, двигал оружием вверх-вниз, будто игрушкой, и одновременно отпускал комплименты, что явно забавляло Яну.

Понятное дело, комплименты эти были таковыми лишь по мнению Хохолка. Остальных наемников Яна не волновала, они собирались на войну, а к поведению товарища, у которого на лице четко прописано отсутствие каких-либо правильных мыслей, они, похоже, давно привыкли. Ну что с него возьмешь? Хохол на башке отрос, а мозги в башке — нет.

— Я девушка нежная и предпочитаю комфорт, — говорила Яна, что-то поясняя Хохолку. — «Калашников» слишком грубый, рвет ладонь, а эта винтовка продумана до мелочей, тут эргономика просчитана, сделано все по уму, рукоять в руке, как литая.

Хохолок бережно положил на палубу скорчер, рядом поставил цинки. Яна было нагнулась к одному, но наемник отстранил ее руку и стал забивать магазин патронами сам, приговаривая:

— Вот ты какая! Я б хоть щас женился!

Мировой поднял голову и бросил:

— Ты на Зоне женат. — Он обвел взглядом бригаду и гостей. — Живей давайте.

Яна подошла к Егору и, сняв контейнер с ремня, протянула со словами:

— Держи, в нем «щит».

Он кивнул, принимая контейнеры.

— Только учти, — добавила Яна, — когда артефакты включишь… слишком мощное поле будет, голова сильно болеть начнет. А так, от пуль надежно защитит, я заглянула внутрь — сила!

— А как включаются… а, все. — Атила заметил кнопки на крышках контейнеров. — Спасибо.

Карим с Асланом поднялись, начали наклоняться, разминаясь перед походом. Кирилл с Нешиком о чем-то тихо заговорили, рассовывая снаряженные магазины по подсумкам. Отходивший на корму Большой, — видимо осматривал окрестности, — вернулся на палубу и молча встал рядом с Яной.

Когда Хохолок отдал девушке забитые патронами магазины, Мировой сказал:

— Выступаем. Свои действия спланируем на ходу.

Едва он закончил, вернулся Брюква и принялся прибарахляться, бросая между делом:

— Шатун на улице. С нас ящик патронов и четыре АК. Кир, Нешик, отнесите им!

Атила собрался уже шагать к Пузырю, но его остановил Мировой, протянул карандаш и лист бумаги:

— Прежде надо обсудить план. Рисуй пока схему НИИ. И код от двери напиши, вдруг тебя пристрелят. Сейчас Брюква со склада придет, и расскажешь, что к чему.

* * *

К Пузырю шли против ледяного ветра — Атила пожалел, что не оделся теплее. Он прикрывал лицо рукой, но все равно катились слезы и кожу пекло.

Шатун, вожак присоединившейся к ним бригады, оказался на редкость угрюмым мужиком, заросшим бородой по самые брови. Он все время молчал, держался особняком, его немногословные головорезы разговаривали только друг с другом, и то рублеными фразами, и вообще блистали интеллектом еще меньше, чем Хохолок.

К месту добрались красноносые, замерзшие, но готовые к бою. Залезли на пригорок, откуда открывался вид на котлован, где плавал Пузырь.

— Я никогда Пузырем не пользовался, — сказал за спиной Кирилл. — Стремно.

— И мы, — проговорил кто-то из близнецов, Атила их не различал.

— Ниче, ща попробуем, — потер руки его брат.

Чтобы не рисковать Линзой, летящей вверху в режиме «поплавок», Егор задал ей программу на снижение, поймал и, пока упаковывал в подсумок, сверху смотрел на спускающихся по склону бойцов, обвешанных стволами и гранатами.

Яна, Большой, Нешик, гигант Хохолок в фуражке и карикатурных алых шароварах, сдержанный Мировой, странные синхроны-близнецы Карим и Аслан, интеллигентный белобрысый Кирилл, а еще — одиннадцать угрюмых бойцов Шатуна. Чем их заманил Брюква, Егор не вникал.

Аж совестно стало: обманул столько народа! Но иначе ведь все полягут — Альфа свернет Антизону со всеми ее обитателями. По сути, они за свое существование биться идут. Получилась ложь во благо.

У Пузыря все остановились. Большой сказал:

— Это не опасно, мужики. Ну, за мной!

Когда он исчез, Атила проговорил громко:

— На выходе осторожнее. В прошлый раз там были враги.

Он нырнул в Пузырь последним, крепко сжимая «Грозу».

* * *

Мгновение — и морской запах сменился густым духом прелых листьев. Открыв глаза, он услышал шепот Мирового:

— Всем собраться вокруг меня. Вести себя тихо. Участок считать условно опасным.

Да уж, лучше перестраховаться, подумал Атила. Кажется, Пузырь перекочевал дальше в лес, но двигалась аномалия все равно по дну оврага: вот его крутой склон, поросший кустарником, изрытый переплетенными корнями. Значит, надо наверх. Атила достал из подсумка Линзу и компас, включил их.

От Линзы пользы пока не было — она взмыла над туманом, колышущимся под ней молочным озером. Компас не показал близких аномалий, и Атила махнул на склон со словами:

— Нам туда. Быстро.

Мировой ответил:

— Ша, мальчик. Командую тут я, — он повысил голос. — Поднимаемся, тихо. Кто вылез первым, ложится и пасет вероятного противника. Выполняем!

Когда все выбрались из оврага и собрались наверху, командир тихо заговорил:

— Всем слушать. Шатун, ты стой там, у вас теперь Брюква главный, — он зашуршал бумагой, расправил на колене карту. — Атила, иди сюда, объясняй, что ты начирикал.

Егор отодвинул мрачных бойцов Шатуна, протолкнулся к Мировому, нагнулся над нарисованной картой, перевернул ее и, водя пальцем, рассказал, где и что находится в НИИ, куда нужно попасть, где спрятаться. Мировой внимательно выслушал, кивнул, сложил бумажку и спрятал в карман.

— Так план-то какой? — спросил Брюква.

— Есть, уже все обговорили, — отрезал Мировой. — Тебе и людям Шатуна по дороге объясню, чтоб времени не терять, — он посмотрел на Атилу. — Веди, бродяга. Ты знаешь, кто мы. Запомни: обманешь — живьем шкуру спущу.

Не ответив, Атила пошел вперед. Что-что, а двигаться бесшумно сталкеров Зона научила. В тумане они не шли — скользили, и самым громким звуком казалось собственное дыхание.