Антизона - Алексей Бобл

— Аслан. Да, мы поняли.

Карим чиркнул по горлу и оскалился, отчего его бледное задумчивое лицо сделалось хищным, как у зомбака из «Дня Зэт».

— Сделаем, — продолжил он.

Атила решил, что надо запомнить: в желто-зеленой бандане — Карим. Синхроны закрыли лица камуфлированными платками, повязанными вокруг шеи, и принялись снимать с себя все лишнее. Даже штурмовые винтовки положили на траву, оставив только пистолеты, к которым прикрутили глушаки, и финки. Закончив, братья скользнули к забору.

Через Линзу Атила следил за окрестностями очень внимательно, но прошло уже больше минуты, а близнецы будто в Пузырь провалились — не видно их, и все тут. Первого он заметил, только когда тот материализовался из травы, приник к стене под окном и сделал знак пока невидимому брату — то есть Кариму. Ага, вон и второй! Не человек, а смутный силуэт, скользящий вдоль зарослей сирени. Двигался он плавно, то замирая, то перетекая вперед, и казалось, что это просто листья колышутся на ветру.

Аслан скользнул к порогу, доставая пистолет из кобуры. Карим обежал подстанцию, зашел с другого ее угла и тоже приготовил пистолет. Братья теперь контролировали выход с двух сторон.

Карим залег в паре метров левее порога в траве возле чертополоха и громко закашлял в кулак, привлекая внимание дозорных.

Сектант, что пялился в окно, нарисовался на пороге, внимательно осмотрел окрестности, спустился по ступеням и повернулся задом к Аслану. Следом за ним вылез второй дозорный, встал спиной к напарнику. Близнецы выстрелили одновременно. Сектанты упали на подогнувшиеся колени, на их затылках расцветали кровавые пятна. Последнее, что черные увидели — друг друга.

Карим заметил Линзу и помахал ей, потом поманил рукой — Линза спикировала и приблизила его бескровное лицо с черными волосами, выбивающимися из-под банданы. Он выпрямился, чуть отойдя назад, показал под ноги:

— Осторожно, растяжки. Еще одна ближе к забору. Это не мины, но что будет, если зацепить, не знаем. Путь свободен. Мы проведем.

Аслан уже шел за остальными. Карим остался на месте.

Егор отправил Линзу к главному корпусу.

Перед тем как следовать за Асланом, Мировой приказал к Хохолку:

— Ты с нами не пойдешь. С этими штанами твоими… слишком заметен для разведчика.

Хохолок махнул рукой и уселся прямо в росистую траву, скрестив ноги по-турецки. Мировой продолжил:

— Подтягивайся, когда стрелять начнем.

Хохолок кивнул, завел чуб за ухо и брякнул, оттопырив губу:

— Только не затягивайте, а то скучно мне.

В это время Атила мониторил ситуацию на территории НИИ.

Главный корпус был стратегически важным объектом, потому строился так, чтобы при необходимости можно было отразить вооруженное нападение. Окна на первом и втором этажах или отсутствовали, или это были узкие зарешеченные бойницы, через которые особо не повоюешь.

Объект охраняло примерно тридцать черных. Двенадцать стояли возле фасада с автоматами наготове, около двадцати засело в здании. Какое-то количество сектантов сейчас наверняка пытались открыть дверь в аппаратную и достать Жагова с Картографом, а остальные заняли боевые позиции. Чтобы получить преимущество, отряду Мирового надо захватить здание. На это есть минут пять — ровно столько времени потребуется сектантам, воюющим с Шатуном в лесу, чтобы отвлечься от боя и добежать сюда. Даже неписям хватит ума понять, что они повелись на обманный прием.

В самом здании надо было пробиться в подвал, миновать длинный темный коридор с рядом кабинетов справа. Коридор заканчивался бронированной дверью, больше похожей на небольшие ворота, за ней и была цель — аппаратная.

* * *

Отряд двигался цепью. Аслан остановился, поднял ногу, переступая через препятствие. Атила сделал так же и разглядел тонкую, как паутинка, леску, тянущуюся к запертому сараю. Вторая растяжка была возле самой подстанции.

Мировой остановился, поманил Атилу. Тот без слов понял, что от него хотят, и обрисовал ситуацию: сколько врагов, кто из них где стоит, и что лучше сделать. Командир нахмурился и сказал:

— Хреново, многовато их. Лучше попробовать пробраться незаметно. Это возможно?

Егор вздохнул:

— Если они заметят нас на подходе, то просто перестреляют. Окон там нет. Двери одни — входные…

— На фига я тебя послушал?! — Мировой отвернулся и злобно сплюнул.

Все, подумал Атила, холодея. Сейчас развернется и уйдет…

Но Мировой не ушел, а посмотрел на синхронов. Аслан предложил:

— Их двенадцать, без шума снять не получится.

— Предлагаю оперативно валить всех, кто на улице, — предложил Кирилл. — А дальше прокладывать себе путь гранатами.

Нешик, который раньше почти не проявлялся, буркнул:

— Да че нам, сделаем. Не дрейфь, командир!

— В первую очередь надо завалить их главаря, Стикса, — заметил Атила. — Он высокий, с серым лицом. Сразу его узнаете…

— Харэ трепаться, — встрял Брюква. — Короче, предлагаю так: огибаем здание с двух сторон, мочим черных. Потом штурмуем здание… Как в последний раз.

Нешик ухмыльнулся и потряс кулаком.

Издалека доносились выстрелы, бахали гранаты — значит, Шатун пока сдерживал натиск сектантов…

Вдруг изображение с Линзы пропало, и Атила едва не оглох от оглушительного скрежета. Перед глазами зарябили помехи. Он упал на колени и вцепился в траву, земля под ним заколыхалась волнами. Цвета вокруг изменились — зеленый потемнел, красный стал ярче, небо подернулось рябью и словно начало распадаться на пиксели, а в середине его, над главным корпусом НИИ, появилась бурая вращающаяся воронка. Изображение с Линзы появилось вновь, но теперь оно было нечетким, все двоилось и смазывалось, отчего заломило в висках, и Егор поспешно отключился.

Сталкеры тоже упали на колени и задрали головы. Разинув рты, они пялились в воронку. Туда же смотрели и черные, находившиеся на улице.

По всей Зоне люди и звери подняли к небу лица, рожи, морды, рыла… Если бы они знали, что их мир доживает последние минуты, то ринулись бы сюда. И даже Черное братство не препятствовало бы отряду Атилы, а помогало ему.

— Чт-у-о-о эу-то-о? — спросил Брюква, как в замедленной съемке шевеля губами.

— Если мы не успеем, — проговорил Атила. — То нам всем конец. И Зоне, и Новой Земле.

Брюкву перекосило — он матерился.

На миг все погрузилось во мрак. Дыхание перехватило, будто на грудь легла тяжелая могильная плита, а потом мир стал прежним, только воронка в небе осталась. Значит, Альфа начал свое дело, но пока не завершил, и есть еще немного времени, чтобы попытаться остановить его, спасти Картографа, себя и неписей, ставших живыми. Но почему Картограф отдал код, когда Альфе больше нечем его шантажировать?