Под сенью короны - Ярослав Коваль

Оказывается, даже для местных гигантских замков одна тысяча хорошо обученных бойцов — это серьёзная угроза.

— Хорошо. — Спешившись на землю, я беспокойно притоптывал ногой. — Меня интересует семья владельца Гирлянды.

— До захвата семьи лорда ещё далеко, — корректно подсказал мне Хидбар. — Бои идут пока только в нижнем венце стен.

— Угу, это-то понятно. Так, разведывательные отряды отправлены?

— Да, командир.

Отчёт одного из этих отрядов добрался до меня раньше, чем до Шехрема. Оно и понятно — известие касалось того, что происходило за пределами крепости. Выслушивая разведчика, я машинально оценивал взглядом количество бойцов, окружавших меня и обеспечивавших мою безопасность.

Ну, в самом деле… Ребята, ломящие сейчас врага в стенах замка, мягко говоря, заняты. Никого из них не стоит сейчас отрывать от дела. Любая мелочь сможет похоронить наши усилия. А я тут торчу без всякого толка (Шехрем и Ревалиш в любом случае справятся без моих указаний), и моя охрана — тоже. Так почему бы и нет? Почему бы именно мне не заняться сейчас тем небольшим отрядом, который движется в сторону замка Гирлянды, явно не зная о происходящем в его стенах?

— Так, Хидбар, передай сообщение Шехрему или Ревалишу — кому сможешь. И будешь сопровождать меня. Давай-ка, соображай, парень, — сказал я разведчику, — где лучше всего будет устроить засаду?

— Слушаю, командир. — Боец даже не попытался удивиться или отговорить меня от выполнения не свойственных мне как старшему офицеру обязанностей. Ну, тоже верно. Разве это его дело — следить за тем, как я выполняю требования устава?

— Так, быстро, двигаемся вот туда, — я махнул рукой на лес, опушивший подножие маженвийского хребта. — Иначе просто не успеем сконструировать засаду. Лошади имеются?

— Имеются, командир.

— Вперёд.

Меня сопровождало всего полсотни солдат. Даст бог, этого окажется достаточно. Лес укрыл нас не только от чужих глаз, но и от лучей солнца, которое медлило умерять свой пыл. Оно сползало к закату, однако шпарило так яро, будто этот день был последним в его жизни, и светилу хотелось напоследок показать людям кузькину мать. Похоже, и ночь не принесёт облегчения. Мой подкольчужник, кажется, уже насквозь пропитался потом. Огромную кружку воды, поднесённую мне одним из бойцов, я осушил почти до дна. Стало немного легче, и я сообразил отправить половину своего отряда в лес по другую сторону дороги.

— Идут, командир.

— Пропускаем авангард и бьём. Арбалеты наизготовку. Как отстреляемся, атакуем с налёта.

— Слушаю.

«Как хорошо, — думалось мне, — что гражданская война сильно напугала местных, и они стараются без крайней необходимости не покидать свои деревеньки, так что дороги пустынны». Бойцы справа и слева от меня подняли снаряжённые арбалеты. Ага, вот и постукивание копыт стало слышно. Я оглянулся на Хидбара — тот, кажется, тоже что-то готовил, лицо буквально перекошено от напряжения. Так, вон и враг показался. Кажется, их больше, чем нас. Ну ничего, посмотрим…

Момент, когда всё началось, я пропустил. Всё равно надо было ждать, пока свои отстреляются, пока противник ответит (или убедиться, что он не ответит), а также пока Хидбар опустошит свои магические запасы. От гула пущенных им в ход чар на миг заложило уши, зато отряд врага разом лишился десятка бойцов.

В бой я бросился лишь тогда, когда с врагом схлестнулась большая часть моих ребят.

Потрясающим было это ощущение — ненадолго стать, считай, обычным солдатом и драться наравне со всеми, вспомнить все свои навыки владения мечом и собственным телом, оставить на втором плане обязанность решать и брать на себя ответственность. Просто бой, без всяких изысков. Всё-таки пока я с трудом представлял себя в роли крупного офицерского чина, управляющегося со штабом, а не с мечом.

А потом в какой-то момент неожиданный удар оттолкнул меня от противника, в которого я уже нацелился. Сперва я даже не понял, что произошло, мигом восстановил равновесие, приготовился отражать атаку и с запозданием обнаружил: левая рука не действует. Вернее, действует, но как-то плохо.

С полминуты я отбивался от воспрявшего духом противника — в принципе, правой руки на это хватало с избытком. Потом мои бойцы прикрыли меня, а один из них непонятно почему решительно оттолкнул в сторону, к стволу дерева, прижал к нему — я даже в какой-то момент грешным делом заподозрил предательство, и что сейчас меня прибьют свои же.

Но боец не смотрел мне в глаза, как можно было ожидать в случае столь вопиющего и демонстративного предательства. Он смотрел на мою левую руку.

— Командиру нужно отойти поглубже в лес, — услышал я и только тогда покосился на пострадавшую конечность. Из плеча торчал толстый чёрный болт. Так вот в чём дело! Ещё повезло, что незадачливый арбалетчик промазал мимо лица или груди.

Я взялся было за древко, но боец остановил мою руку и настойчиво поволок меня в глубь леса. А, он хочет доставить меня к Хидбару! Разумно, уж маг-то сообразит, как всё сделать. Интересно, почему я не чувствую боль? Должен же, по идее!

Лишь после этой мысли, словно отвечая ей, боль пронизала не только руку, но и тело, отдалась в затылке, и если б не привычка, это ошеломило бы и обездвижило ужасом. А так… Пригибаясь и опираясь на руку бойца, я добрался до места, откуда мы, собственно, и начали атаку. С облегчением уселся на землю, опершись спиной о кочку. Кажется, внутри этой кочки прячется старый пенёк, и останки его корней сейчас чувствительно впиваются мне в спину.

Маг добрых полминуты крутился и вертелся над моим плечом, даже не прикасаясь к древку, и это начало выбешивать.

— Ну, долго будешь любоваться? Выдёргивай его нафиг и всё!

— Пусть командир потерпит.

— Больно вообще-то!

— Это как раз не проблема. — Хидбар вытащил коробочку с уже знакомыми мне булавками и одну из них, с синей головкой, воткнул мне подмышку. Боль сдала позиции уже через мгновение и скоро совсем исчезла.

— Так почему не выдёргиваешь-то?

— Потому что пока металл и дерево стрелы перекрывают пробитые сосуды. Прежде, чем освободить их, я должен примериться, как всё заживить, чтоб кровопотеря оказалась минимальной. Я лечу именно так, как положено.

— Понял. — Мне стало стыдно. — Не буду мешать профессионалу, обещаю.

Но это оказалось трудно — не мешать. Всё время тянуло посмотреть на свою руку. Вот вскрывают рукав, поднимают край кольчуги… Жаль, что я на этот раз был в кольчуге с коротким рукавом. А может, к счастью. Болт пробил бы и металл, но тогда извлечь руку из доспеха оказалось бы намного труднее… Жутко смотреть, как в твоё тело запускают кончик ножа, чтоб без лишних травм извлечь наконечник. А потом ещё лезут в рану булавками с красными и жёлтыми головками. Чтоб я хоть как-то разбирался в местной магической медицине…

— Всё, можно шить, — Хидбар потеснился и сунул иголку и нитку бойцу, который вытащил меня из боя.