Ключ от всех дверей - Яна Смородина

А одна очень красивая высокая брюнетка всё-таки не сдавалась и, вроде бы, ненавязчиво, но почти всё время, оказывалась рядом с ним. Это вызывало во мне какое-то странное чувство. Кто она? Его девушка? Обнимает ли он её также как меня, тогда в доме Фила, говорит ли об её красоте, целует ли с такой страстью и нежностью?

О чём я думаю? Неужели это ревность? Бред. Какая ревность? Мы даже не встречались. И между нами ничего не было. Кроме того поцелуя. Ничего не значащего поцелуя. Тогда почему же мне хочется вцепиться ей в волосы или расцарапать лицо, как какой-нибудь ревнивой кошке?! Надо немедленно избавиться от этого поганого ощущения! Только вот как?

А что, если мне и в правду завести какой-нибудь ненавязчивый романчик? Отвлечься, как посоветовала мне сегодня Жанна. Для этого здесь, как нигде, масса возможностей. Вон симпатичный молодой человек. Точно человек? С оборотнями связываться я не хочу. Но с другой стороны… не все же такие как он. А тут полно «Аполлонов». Да и я не уродина.

Я тряхнула волосами и огляделась. Да, сейчас подойду к тому черноглазому высокому парню, что уже два раза приглашал меня танцевать и все ещё с интересом смотрит на меня. Такое ощущение, что я его уже где-то видела… А, не важно! Мы потанцуем, он пригласит меня… ну не знаю, куда-нибудь, а потом я с ним пересплю! Я представила и… Мрак. Кроме того, сам факт обдумывания подобного абсурда говорил о том, что у меня определенно абсолютный деструктив на почве отсутствия интимных отношений вот уже на протяжении… хм… года? Кошмар! Даже удивительно, что я не бросаюсь на любую мужскую особь половозрелого возраста. Хотя до этого момента меня это никоим образом не волновало.

Всё. Идея улыбаться черноглазому Аполлону резко разонравилась.

—Привет,— вдруг услышала я за спиной и резко обернулась на голос. На меня, улыбаясь, смотрел тот самый Аполлон, переспать с котором я только что планировала и так скоропостижно передумала.

—Привет,— смущённо принялась глядеть в сторону я. Меньше всего мне сейчас хотелось мило поддерживать беседу, гадая, догадывается о моих размышлениях или нет. Вот только стоит мне взглянуть ему в глаза — вне зависимости от того, что я там увижу — гарантировано покраснею.

—Если не хочешь танцевать, давай хоть познакомимся. Меня Алексеем зовут. Если б я знал, что у Жанны такая симпатичная подруга, то ни за что не подменился бы с Яном на прошлое дежурство.

И снова какое-то дежавю: его голос казался мне смутно знакомым.

—Я — Майя,— подняла на него глаза я и улыбнулась.

Он протянул мне руку, манжет сорочки приподнялся, и из-под него выглянула тату… в виде волчьего следа.

Мне резко стало нечем дышать, а рука сама собой дёрнулась к шее. Я с такой силой шарахнулась от него, что опрокинула столик с закусками и шампанским, стоящий позади себя. Страшный звон разбитой посуды и грохот мебели заставили всех разом замолчать и повернуться к нам. Только музыка весело продолжала наигрывать лёгкие мотивы.

—Простите, я… не…— прошептала я, всё так же держась за шею.

—Извини, если напугал,— отмер тот самый Лёша из моего сна, которому я «блюдом по башке навернула и убегала», а он меня душегубкой едва не убил… И сделал шаг в мою сторону.

Я снова инстинктивно отпрянула, и осколки захрустели под ногами.

—Отойди от неё,— раздался совсем рядом голос Яна, и от всех таращившихся на меня любопытных глаз отгородила его широкая спина, а я испытала неописуемое облегчение.— Катерина, возьми Алексея, и отправляйтесь… сама знаешь куда,— распорядился оборотень, приобнимая меня за плечи.

Брюнетка обожгла меня ненавидящим взглядом. Теперь и её я тоже узнала.

—Но я ведь…— подал голос черноглазый Аполлон-Алексей.

—Я что, не ясно выразился?— непререкаемым тоном оборвал его Ян и так посмотрел на него, что я бы на месте Алексея, не задумываясь, тут же испарилась.

—Он ни в чём не виноват,— тронула Яна за рукав я.— Просто мне… нехорошо.

—Катерина,— многозначительно посмотрел на девушку оборотень.

Брюнетка сорвалась с места, ухватила Аполлона за локоть, и провожаемые полусотней взглядов они быстро покинули зал.

—Ты в порядке?— мягко поинтересовался Ян после того, как усадил в кресло и присел на корточки напротив меня, держа мои ладони в своих.

—Почти,— тихо ответила я.— Ян, скажи, почему ты тогда спрашивал меня про Максима Крамера?— внимательно глядя ему в глаза, спросила я.

—Потому что мне приснился один очень странный сон.

Я сразу поняла, что он имеет в виду, и моментально залилась краской, поскольку первое, о чём я подумала об этом сне, были наши с ним страстные поцелуи.

Значит, это был не только мой сон. Или вообще не сон. Не могла же я их всех так подробно выдумать! И они вот — существуют на самом деле.

—Этот сон… с какого момента там появилась я? И чем он закончился?

—Макс вернулся,— проигнорировал мой вопрос Ян.— Оказалось, что не только во сне. Он мне кое-что рассказал. Выходит, мы вместе видели один сон. Или что это было для тебя?

—Ты недопустимо многое знаешь обо мне,— еле слышно произнесла я и отвела глаза.

Он сжал мои ладони.

—Я не стану использовать это во вред тебе,— также шёпотом заверил Ян.

Я нервно поёжилась.

Разговор и анализ произошедшего продолжить не удалось: откуда ни возьмись, к нам подскочили Федька и Жанна, оттёрли Яна и принялись бурно и хором выяснять подоплёку драмы.

К Яну подошёл Фил, и они стали о чём-то тихо переговариваться. Мне был жизненно необходим разговор с Яном, но Федя и Жанна вряд ли бы мне сейчас его позволили. Сославшись на недомогание, которое также объясняло и мой дебош, я вырвалась из цепких лапок друзей и сбежала в уборную: страшно хотелось привести мысли в порядок и, желательно, в одиночестве.

Для полного уединения я закрылась в кабинке, но и это, к сожалению, не обеспечило мой покой. Через пару минут в комнату вошли девушки-оборотни на ходу обсуждая происшествие:

—Нет, ты видела лицо Катерины?

—Ещё бы! Это ведь та самая!.. Как он на неё смотрит! Это немыслимо — такой волк и ведьма…

Я все ждала, когда они принюхаются, обнаружат «ту самую» прямо здесь и сейчас и заткнутся, наконец, но тщетно…

—Да, повезло ей.

Они так и продолжали восхищаться Яном и сетовать на злую судьбу неприятными для меня пассажами, вроде «любовь зла», и выражать надежду, что «такой чистокровный и родовитый волк» прислушается к доводам рассудка и выберет себе более подходящую спутницу. Для продолжения рода. Хотя бы Катерину.

Когда они в полной мере насладились мытьём костей, моих и Яна, и свалили, я наконец выбралась из туалетного убежища. Нельзя не признать очевидное: мы даже не вместе, а репутация оборотня уже пострадала.