Песнь крови - Энтони Райан

– Тут учат на братьев…

– Да, тут учат! Нас тут бьют, заставляют каждый день драться друг с другом, подвергают испытаниям, из которых можно и не выйти живым! Мне всего пятнадцать, а у меня на теле больше шрамов, чем у любого бывалого королевского стражника! Когда я пришел сюда, в моей группе было десять мальчиков, теперь осталось пятеро. О чем ты меня просишь? Дать согласие на твою смерть?

Он отпустил Френтиса и повернулся, чтобы уйти.

– Я его не дам. Возвращайся в город. Дольше проживешь.

– Да если я туда вернусь, я и до вечера не доживу! – воскликнул Френтис. В его голосе звучал ужас. Он рухнул на стул и жалостно всхлипнул. – Некуда мне больше идти! Если ты меня выставишь – все, я покойник. Парни Хунсиля меня наверняка прикончат.

Ваэлин уже взялся за ручку двери, но остановился.

– Хунсиля?

– Он заправляет всеми бандами в квартале, всеми карманниками, шлюхами и головорезами, все ему отстегивают по пять медяков в месяц. Я в том месяце заплатить не сумел, так его парни меня отлупили.

– А если ты не сумеешь заплатить в этом месяце, он тебя убьет?

– Да нет, платить уж поздно. Тут уже не о деньгах речь, а о егойном глазе.

– О его глазе?

– Угу, о правом. Его больше нет.

Ваэлин с тяжелым вздохом обернулся к нему:

– Те ножи, что я тебе дал.

– Угу. Я не мог дождаться, когда ты меня научишь. И стал тренироваться сам. И неплохо натренировался! Ну и решил попробовать на Хунсиле, подкараулил его в переулке напротив кабака, дождался, пока он выйдет, и…

– Ну, попасть в глаз – это хороший бросок.

Френтис слабо улыбнулся.

– Так я-то целился в глотку…

– А он знает, что это был ты?

– А как же! Этот ублюдок все знает!

– У меня есть деньги. Не так уж много, но братья дадут мне еще. Мы можем пристроить тебя на корабль, юнгой. На корабле тебе будет куда безопаснее, чем тут.

– Я про это уже думал. Не, не хочу. Не люблю кораблей, меня укачивает, даже когда я переплываю реку на плоскодонке. А потом, я слыхал, моряки с юнгами та-акое вытворяют…

– Я уверен, что тебя они не тронут, если мы об этом позаботимся.

– Но я же хочу быть братом! Я видел, что вы сделали с теми Ястребами. Вы, с тем вторым парнем. Никогда еще не видал ничего подобного! Я тоже так хочу. Я хочу быть как вы.

– Почему?

– Потому что тогда ты не кто-нибудь, с тобой приходится считаться. В кабаках, между прочим, до сих пор только и разговору, как сынок владыки битв Черных Ястребов уделал. Ты теперь почти такой же знаменитый, как и твой папаня.

– Так тебе этого хочется? Стать знаменитым?

Френтис заерзал на стуле. Очевидно, его не так уж часто спрашивали о том, что он думает по какому-нибудь поводу, и такое пристальное внимание выбивало его из колеи.

– Не знаю… Я хочу быть человеком, который что-то значит, не просто карманником. Не могу же я всю жизнь шарить по карманам!

– Ну а тут ты, скорее всего, не найдешь ничего, кроме преждевременной смерти.

Френтис теперь был совсем не похож на мальчишку: наоборот, он вдруг сделался таким старым и умудренным жизнью, что Ваэлин едва не почувствовал себя ребенком рядом со стариком.

– Так а мне и всегда ничего другого не светило.

«Могу ли я так поступить? – спросил себя Ваэлин. – Могу ли я обречь его на такое?» Ответ пришел мгновенно: «У него, по крайней мере, был выбор. И он выбрал жить здесь. На что я обреку его, если отошлю прочь?»

– Что тебе известно о Вере? – спросил у него Ваэлин.

– Это то, во что люди верят, что с тобой будет после смерти.

– И что будет после смерти?

– Ты присоединишься к прочим Ушедшим, а они, ну это, они нам помогают.

«Не «Катехизис Веры», конечно, зато коротко и ясно».

– А ты в это веришь?

Френтис пожал плечами:

– Ну, вроде…

Ваэлин подался вперед и уставился ему в глаза.

– Когда аспект спросит тебя, никаких «вроде», отвечай «да». Орден сражается в первую очередь за Веру, потом уже за Королевство.

Он выпрямился.

– Пошли, найдем его.

– Так ты ему скажешь, чтобы он меня взял?

«Да простит меня душа моей матушки!»

– Да.

– Ух ты, здорово! – Френтис вскочил и бросился к двери. – Спасибо!

– Не благодари меня за это, – сказал ему Ваэлин. – Никогда.

Френтис посмотрел на него озадаченно.

– Ладно… А когда мне меч дадут?

* * *

До очередного набора новичков оставалось еще месяца три, так что Френтиса пока что приставили к работе. Он бегал по поручениям, работал на кухне и в саду, чистил денники. Ему дали койку в их спальне в северной башне – аспект счел, что оставить его одного в другом месте будет негостеприимно.

– Это Френтис, – представил его товарищам Ваэлин. – Он новенький. Он будет жить с нами до конца года.

– А он не слишком мал? – осведомился Баркус, смерив Френтиса взглядом. – Тут же сплошь кожа да кости!

– На себя посмотри, жирдяй! – огрызнулся Френтис и тут же попятился.

– Прелесть какая, – заметил Норта. – У нас будет собственный уличный мальчишка!

– А чего его к нам поселили? – поинтересовался Дентос.

– Потому что так приказал аспект, и потому, что я ему обязан. И ты тоже, брат, – сказал Ваэлин Норте. – Если бы не он, ты бы сейчас болтался в клетке на стене.

Норта набычился, но больше ничего не сказал.

– Это тот, которого ты вырубил, – сказал Френтис. – Тот, что пырнул ножом Черного Ястреба. Хорошо пырнул, между прочим. Так нам, значит, дозволено резать королевских стражников?

– Нет! – отрезал Ваэлин и оттащил его к его топчану: бывшей кровати Микеля, которая все эти годы так и стояла пустой после его смерти. – Спать будешь тут. Тюфяк и одеяло тебе выдаст в подвалах мастер Греалин. Я тебя скоро туда отведу.

– И меч он мне тоже даст?

Парни расхохотались.

– А как же! – сказал Дентос. – Самый лучший, из самого что ни на есть прочного ясеня!

– Ну, я хочу настоящий! – надулся Френтис.

– Настоящий меч надо еще заслужить, – объяснил ему Ваэлин. – Так же, как заслужили его мы. А теперь я хочу поговорить с тобой насчет воровства.

– Не-не, я тут ничего воровать не буду! Все, я завязал, клянусь!

Ребята снова покатились от хохота.