Время Химеры. Геном Пандоры - Юлия Зонис

Колдун обернулся к андроиду.

- Я могу попробовать его разбудить.

- Как?

- Я ведь телепат. Загляну ему в голову.

- Вы говорили, сэр, что можете проделывать эти фокусы только с теми, кто связан «Вельдом».

- Я соврал, - коротко ответил Колдун.

Он предпочел не уточнять, что, в отсутствие «Вельда», заглянуть будет легко - а вот вынырнуть намного сложнее.

На этот раз приехали не мамочки и не папочки, а военные - хотя на них и не было формы, Рич сразу понял, что военные, потому что смотрел много фильмов. Военным понадобился Стэн, и тут уже не сработали ни уловки Рича, ни громкий рёв - вообще ничего. Рич быстро догадался, что Стэн и еще несколько парней помладше нужны военным для бесчеловечного эксперимента, и всю дорогу, пока его тащили обратно в спальню, думал, что бы такое провернуть. Когда воспитательница велела Стэну собираться, Рич уже все придумал. Он дал Стэну шоколадку, запихнул его под кровать и велел ждать. Дело в том, что они были близнецами, Стэн и Рич, только Рич на пять минут старше - поэтому он и отвечал за брата. А обмануть воспитательницу легче легкого, достаточно скорчить рожу поглупее и пустить слюну. Честно, Стэн никогда не был таким слюнявым, но воспитательницам чем больше, тем лучше.

Рича и остальных посадили в автобус, вроде того, что возил в зоопарк. Ехали долго, и какая-то тетка - может, военная, а, может, и нет - все запевала песню, только никто не подхватывал. Автобус привез их к большим железным воротам, а за ними оказался красивый парк. Рич не особо внимательно смотрел на парк, он думал в основном, как будет перелезать через ворота - но дорогу, конечно, запомнил. В парке стоял белый трехэтажный дом, а за ним еще один, поменьше, и дома соединялись переходом на уровне второго этажа.

Внутри все оказалось почти как в прошлом приюте, только без Стэна. Полы крыты линолиумом, стены выкрашены бледно-зеленой краской, и много расслабленных рож. Непохоже на место, где проводят чудовищные опыты. Не хватало хромированной стали и больших электрических машин, а еще врачей с острыми скальпелями и в хирургических масках.

Ребят кормили, водили на прогулки по парку, и Ричу постоянно приходилось помнить, что надо корчить из себя идиота. Одно только различие с обычным приютом - здесь спальни запирались на ночь, и на окнах были железные решетки, так что способ побега пока оставался неясным. Рич разрабатывал планы, когда однажды вечером его повели на медосмотр. В белой комнате медсестра, вся тоже в белом, ласково улыбнулась и сказала, что Ричу - то есть Стэну - положен укол витаминов. Рич не терпел уколов, но вспомнил, что он здесь ради Стэна, и покорно позволил вогнать себе в зад большую иглу. И больше он ничего не помнил.

Колдун осознавал, что у него дико болит голова, особенно справа. Он нащупал под пальцами бинты, увидел бьющий в глаза ослепительно-белый свет. Потом почему-то под ногами оказался пол в скользких желто-коричневых квадратах, а его ноги - совсем короткие - свисали с кровати и нащупывали маленькие детские тапочки. А потом снова заметался свет, загомонили голоса:

- Майор, кого вы нам привезли? У парня отклонение от стандартных показателей на семьдесят процентов. Неполная супрессия левого полушария...

- Кончайте мне впаривать вашу медицинскую чушь. Что это значит?

- Это значит, что он сможет сохранять частичный контроль. Вам что, мало объясняли? Нам подходят только субъекты с поражениями левого полушария, а у него оно в совершенном порядке!

- Отбирал не я, а ваш врач. Проверьте файл.

- Да я сто раз просматривал его файл. Хотите сказать, что на операционном столе он чудесным образом излечился?!

Тупая боль в правом виске не давала покоя. Он слез с табуретки, на которой сидел, и вышел в коридор, где пол был выстлан теми же странными квадратами. Как шахматная доска. Медленно переступая по клеткам, он подошел к окну. За окном темнел то ли парк, то ли лес (мысль о темном лесу почему-то вызвала беспокойство). Сзади под потолком горела лампа, и Колдун увидел в стекле свое отражение - тощий белобрысый мальчишка лет шести, в больничном халате и со вздувшимся на виске красным шрамом.

«Это не я», - подумал Колдун.

«Тогда кто же?» - широко ухмыльнулось отражение.

Шрам изогнулся и тоже напоминал красную вспухшую ухмылку.

Колдуну стало страшно, потому что он на самом деле не был уверен, кто это тут, в стекле - он, или кто-то другой. Шрам на правом виске вдруг оказался алогубым ртом, и рот этот, широко распахнувшись, произнес: «Проконтролируйте выполнение задания. После выполнения вы должны устранить андроида». У шрама был очень знакомый голос, Колдун мог поклясться, что где-то его уже слышал, и не раз - но сейчас гораздо больше Колдуна беспокоила способность шрама к членораздельной речи.

«Убей», - повторил шрам, и вместо отражения белобрысого мальчишки по стеклу проплыло трехмерное фото Роя Батти, а за ним изображение рыжеволосой красивой женщины лет тридцати пяти, в которой Колдун узнал злосчастную Саманту Морган, и еще два лица - тоже женщины и тоже рыжеволосые. Затем окно распахнулось. Подуло теплым ветром и запахом скошенной травы, и не окно это было, а дощатые двери овина - и в открывшемся проеме ярко светило солнце, заливая пшеничное поле. Мальчишка, который был одновременно Колдуном и кем-то другим, выбежал из овина, крича от беспричинной радости, и понесся по полю в белый свет, ослепительно-белый, последний, стирающий память и саму жизнь... На другом конце белого света стояла смуглая темноволосая девочка в короткой куртке, юбке-шотландке и в одной красной перчатке.

«Я так долго ждала тебя, Дор, - жалобно произнесла девочка. - Почему ты все не шел?»

Он хотел ответить, но тут девочка исчезла, а на месте ее появилась огромная черная мантикора. Хвост твари напряженно выгнулся, а жало блестело от яда. Колдун понял, что ему никак не увернуться, что поток света вышвырнет его как раз на это нетерпеливо подрагивающее жало, когда чья-то маленькая и жесткая ладонь ухватила его за локоть и потянула прочь.

Светловолосый мальчишка чуть не отвалился на полпути, но тут уж Колдун сцапал его за шиворот и поволок на поверхность.

- Черт! Я думал, вы уже не очнетесь.

Колдун открыл глаза. Над ним нависло сереющее предрассветное небо, перечеркнутое веткой сосны. Хвоинки были опутаны паутиной. Колдун перевел взгляд направо и увидел Сиби. Губы цвергской девчонки странно кривились. Сиби уже убрала руку с локтя Колдуна, а, заметив, что он очнулся, встала и медленно попятилась в чащу. Слева звучал обеспокоенный голос андроида:

- Вы оба уже не дышали...

Перекатившись на бок, Колдун оперся рукой о влажную землю и встал сначала на четвереньки, а затем во весь рост. До рассвета оставалось совсем немного. Листья папоротника обметало росой. Вся одежда на Колдуне промокла и облегала тело волглым саваном.

- Стэн!!!