Эмпат - Atrnerseh

АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ: "ПРЯМАЯ ПЕРЕДАЧА ЭНЕРГИИ СИМБИОНТУ"

HP Алекса: 68/150 - 52/150 (Значительный расход).

HP Лоры: 7/250 - 30/250 (Стабилизация жизненных показателей).

АКТИВНОСТЬ ИНФЕКЦИИ ("ЛОРА"): 21% - 31% (РОСТ/ПРОБУЖДЕНИЕ ОТ АНАБИОЗА).

СИМБИОТИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ:УСИЛЕНА ДО УРОВНЯ "ГЛУБОКАЯ ИНТЕРФАЗА". УРОВЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ: +28%. РИСК ОБРАТНОЙ ПСИХИЧЕСКОЙ/ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ СВЯЗИ ПРИ СРЫВЕ/ПОВРЕЖДЕНИИ: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ.

ФИЗИОЛОГИЯ "ЛОРА" (ЗАРАЖЕННАЯ РУКА):НЕКРОТИЗАЦИЯ СТАБИЛИЗИРОВАНА (60%). ПОЯВЛЕНИЕ АНОМАЛЬНОЙ РЕГЕНЕРАЦИИ В ТОЧКАХ КОНТАКТА (БАГРОВЫЕ ИСКРЫ). РИСК ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ МУТАЦИИ КОНЕЧНОСТИ: УМЕРЕННЫЙ.

МЕТКА КОРНЯ:ПОГЛОЩЕНИЕ: 38%. ДОСТУП К ПРОТОКОЛУ ПОДТВЕРЖДЕН. УРОВЕНЬ КОНТРОЛЯ НАД СИМБИОНТОМ: ПОВЫШЕН.

Лора перестала выгибаться. Ее дыхание стало глубже, ровнее, хотя все еще далеким от нормы. Смертельная бледность лица сменилась на болезненно-пепельную. Но ее зараженная рука… преобразилась. Чернота стала глубже, почти бархатной, поглощающей свет. Трещины на коже светились изнутри слабым багровым свечением, как трещины в раскаленной породе. Рука больше не выглядела просто мертвой – она выглядела *заряженной*. Спящей угрозой.

Алекс отдернул руку, как от огня. Здоровое предплечье, по которому ползли темные узоры Метки, горело. Эйфория от нектара стремительно таяла, уступая место чудовищной усталости, тошноте и возвращающейся, хотя и приглушенной, боли. Но ладонь… Он посмотрел на нее. Кровь не текла. Рана под коркой запекшейся крови и… чего-то еще, липкого и темного… *пульсировала*. Края раны сдвинулись, плоть под ними шевелилась, пытаясь срастись с неестественной, пугающей скоростью. Метка вокруг запястья стала темнее, объемнее, а ее щупальцевидные узоры протянулись почти до локтя, напоминая татуировку из жидкой тени.

Системное Уведомление:

СТАТУС АЛЕКСА

HP: 52/150 (Регенерация: +0.7/сек (от Метки/остаточный эффект Нектара)).

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 22/100(Резкое падение. Требуется длительный отдых. Двигательная активность: ограничена).

ЭФФЕКТ НЕКТАРА:РЕЗИДУАЛЬНЫЙ. ПОСЛЕДСТВИЯ: СИЛЬНАЯ ТОШНОТА, МЫШЕЧНАЯ СЛАБОСТЬ, КОГНИТИВНЫЙ ТУМАН, НЕЙРОЛОГИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ (ВРЕМЕННЫЕ, НО ИНТЕНСИВНЫЕ).

МУТАГЕННЫЙ РИСК:42% (СТАБИЛЬНО ПОД КОНТРОЛЕМ МЕТКИ).

МЕТКА КОРНЯ:АКТИВНА. ПОГЛОЩЕНИЕ: 38%. РЕГЕНЕРАЦИЯ УСИЛЕНА. НОВЫЕ УЗОРЫ: СТАБИЛЬНЫ.

СТАТУС "ЛОРА" СТАБИЛИЗИРОВАН (КРАТКОВРЕМЕННО). ТРЕБУЕТСЯ: ВОДА, ПИТАНИЕ, ОТДЫХ, МОНИТОРИНГ ИНФЕКЦИИ/МУТАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ.

Пепел осторожно подполз и лизнул его неповрежденную руку, скуля глухо, вопросительно. Алекс машинально погладил его слипшуюся шерсть, чувствуя дрожь маленького тела. Он огляделся, и его охватил новый, более глубокий ужас. "Собор". Гул биения гигантского сердца. Пульсация багрового света на костяных сводах. Вечные капли липкой влаги. И всепроникающее ощущение… *взгляда*. Не Инквизитора. Не слежки. А *осознанного наблюдения* чего-то невообразимо древнего, непостижимого, частью которого они только что стали гораздо больше, чем были раньше. Собор был не просто местом. Он был *сущностью*. И теперь он знал о них. Чувствовал их.

Они выжили. Переход через Кровавый Портал был завершен. Но сам портал, бурлящий и нестабильный, захлопнулся за ними, отрезав путь назад и оставив их в этом новом, дышащем кошмаре. И где-то там, в бескрайних зеркальных лабиринтах Сада или уже прокладывая путь сквозь иные слои реальности, Инквизитор "Зеркальный Лик" с холодной точностью докладывал по рации, высчитывая их новый, оплаченный кровью и болью, вектор. Бегство не закончилось. Оно лишь сменило декорации. Цена их спасения росла с каждым шагом в пропасть. А долг Корню – этот незримый, сжимающий горло удавок – только что сделал гигантский, необратимый скачок. Алекс посмотрел на свою затягивающуюся ладонь, на которой плоть двигалась сама по себе; на пульсирующую Метку, чьи щупальца теперь жили под его кожей; на Лору, чья рука превратилась в источник скрытой, опасной силы. Вопрос "выживут ли?" перестал быть абстрактным. Он сменился леденящим душу: "*Во что* они превратятся, если выживут?" И какую цену придется заплатить Корню в этом Соборе за каждый следующий глоток воздуха? Долг висел над ними тяжелее костяных сводов.

Глава 19 Долг

Эйфория нектара испарилась, оставив после себя тяжелый, свинцовый груз реальности, вдавливающий в скользкий багровый мох. Алекс сидел, опираясь спиной о холодную, пульсирующую поверхность гигантского "ребра". Каждый вдох едкого воздуха обжигал легкие, каждый выдох выходил хрипом, смешанным с запахом гнили и озона. Тошнота скручивала желудок в тугой узел, а голова