Эмпат - Atrnerseh

где свод понижался, образуя подобие тесного горла, а пульсация багрового света в «костях» становилась интенсивнее, почти болезненной для глаз. Туда, где с «потолка» свисали гирлянды толстых, похожих на корни лиан, покрытых каплями более чистой, почти прозрачной влаги, сверкающей, как слезы. И там же, у основания этих лиан, на участках особенно яркого мха, росли бледные, полупрозрачные грибы, похожие на сморчки, излучающие слабое, успокаивающее голубоватое свечение.

Системное Уведомление:

ОБЪЕКТ: "СЛЕЗЫ ЛИАН" (КОНДЕНСАТ АНОМАЛЬНОЙ ВЛАГИ)

СВОЙСТВА: ВЫСОКАЯ ГИДРАТАЦИЯ. НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ТОКСИЧЕСКИХ ПРИМЕСЕЙ (ОТНОСИТЕЛЬНО СРЕДЫ СОБОРА). СОДЕРЖИТ СЛЕДЫ ЭНЕРГИИ КОРНЯ (НЕЙТРАЛЬНЫЙ ВЕКТОР).

ЭФФЕКТ: УТОЛЕНИЕ ЖАЖДЫ, ВРЕМЕННОЕ СНИЖЕНИЕ РАЗДРАЖЕНИЯ СЛИЗИСТЫХ ОТ АТМОСФЕРЫ.

РИСК: ПСИХИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ПРИ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОМ/РЕГУЛЯРНОМ УПОТРЕБЛЕНИИ (НАРАСТАЮЩАЯ ЗАВИСИМОСТЬ/ПОДЧИНЕНИЕ ВОЛЕ КОРНЯ). КУМУЛЯТИВНЫЙ ЭФФЕКТ: +0.5% к ВОСПРИИМЧИВОСТИ ЗАВИСИМОСТИ НА 100мл.

ОБЪЕКТ: "ПРИЗРАЧНЫЙ СМОРЧОК" (АНОМАЛЬНАЯ МИКОФЛОРА) СВОЙСТВА: БОГАТЫ БЕЛКОМ/БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫМИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМИ СОЕДИНЕНИЯМИ. НЕЙТРАЛИЗУЮТ ТОКСИНЫ АТМОСФЕРЫ СОБОРА (ВРЕМЕННО, ДО 30 МИН). СЛАБЫЙ РЕГЕНЕРАТИВНЫЙ ЭФФЕКТ (+0.1 HP/сек в течение 60 сек после приема).

ЭФФЕКТ: УТОЛЕНИЕ ЛЕГКОГО ГОЛОДА, ПРИТУПЛЕНИЕ ТОШНОТЫ/ГОЛОВНОЙ БОЛИ.РИСК: МУТАГЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ (НИЗКИЙ, НО КУМУЛЯТИВНЫЙ: +0.1% к ОБЩЕЙ МУТАГЕННОЙ НАГРУЗКЕ НА ГРИБ). ВОЗМОЖНЫ КРАТКОВРЕМЕННЫЕ ГАЛЛЮЦИНАТОРНЫЕ ЭФФЕКТЫ (ИСКАЖЕНИЕ ЦВЕТА/СВЕТА, МИКРО-ВИДЕНИЯ) ПРИ ПЕРЕДОЗИРОВКЕ (3+ ГРИБА).

Алекс стиснул зубы, чувствуя, как челюсти сводит судорогой. Долг. Всегда долг. Он посмотрел на Лору, на ее иссохшие, потрескавшиеся губы. На Пепла, который жадно, но с отвращением вылизывал капли слизи с мха, потом скулил от резкого, химического послевкусия. У них не было выбора. Он должен был идти. Метка слегка дернулась, подталкивая.

— Пепел, — хрипло позвал он, голос скрипел, как несмазанная петля. — Останься. Следи. Если что… гавкни. Тише тени.

Щенок взглянул на него, в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с безмерной преданностью. Он прижался к Лоре, уткнувшись носом в ее шею, как маленький, дрожащий страж. Алекс кивнул, ощутив внезапный, острый укол благодарности, смешанной с виной. Собрав остатки сил, он поднялся. Ноги дрожали, как у новорожденного олененка, суставы скрипели, но держали. Каждый шаг по скользкому мху был испытанием на равновесие. Он направился вглубь Собора, к месту, куда указывал жгучий импульс Метки.

Движение по Собору было пыткой. Мох скользил под ногами, угрожая сбить с ног. Липкие капли падали с «потолка», заставляя вздрагивать и стирать едкую влагу с лица. Воздух густел, насыщенный коктейлем запахов – гниющей плоти, озона, сладковатой падали и чего-то острого, металлического. Гул биения становился громче, вибрируя не только в костях, но и в зубах, в заполненных жидкостью полостях тела. Алекс чувствовал взгляд Собора на себе – тяжелый, оценивающий, древний, лишенный человеческих эмоций, но полный голода и любопытства. Метка на его руке пылала в ответ, поглощая эту энергию, но и усиливая связь, делая долг физически ощутимым грузом на душе.

Он добрался до лиан. Они были толстыми, как рука взрослого мужчины, покрытыми блестящей, темной, почти чешуйчатой корой. С их кончиков, как слезы, падали тяжелые капли почти прозрачной жидкости в небольшие естественные углубления в полу, выстланные гладким, темным камнем, отполированным веками капель. Вода. Относительно чистая. Алекс достал пустую, помятую флягу из рюкзака (чудом уцелевшего, но покрытого засохшей слизью и с разорванным ремнем). Его руки дрожали, когда он подставлял флягу под тонкую струйку, стекающую по лиане. Капли звонко стучали по металлу, звук казался невероятно громким в гудящей тишине Собора. Рядом он осторожно, стараясь не повредить хрупкие ножки, набрал пригоршню бледных «призрачных сморчков». Они были прохладными, упругими, пахли… странной пустотой, как будто выхолощенной чистотой в этом месте разложения. Метка слегка потеплела – одобрение.

Голос Корня (спокойный, как констатация факта, лишенный злорадства, но и сострадания): «Хорошо. Первый долг исполнен. Теперь – плата. Кровь. Капля на алтарь силы. Сила требует подношения. Не медли.»

Импульс Метки резко дернул его в сторону, не назад, к Лоре, а к ближайшей пульсирующей «аневризме» на гигантском ребре свода. Это был нарост размером с футбольный мяч, испещренный темными, жилами, пульсирующий изнутри интенсивным, почти слепящим багровым светом. У его основания, в скоплении особенно яркого, похожего на бархат мха, виднелось небольшое углубление, явно искусственное, с гладкими стенками – чаша. Алтарь. Требующий жертвы.

Алекс подошел, чувствуя, как волны энергии от нароста бьются о его кожу, как жар от открытой домны. Воздух здесь вибрировал. Метка на руке пылала, требуя немедленного исполнения. Алекс взглянул на свою почти зажившую, но все еще нежную и пульсирующую ладонь. Нож? Он не хотел снова резать себя, чувствуя иррациональный страх перед новым контактом своей крови с этой плотью. Но Метка настойчиво, почти болезненно толкала его к чаше.

— Ладно, черт с тобой, — прошипел он, голос сорвался. Он достал ритуальный кинжал (лезвие было покрыто темной, запекшейся коркой – смесь его крови, слизи портала и, возможно, чего-то еще). Не глядя, он ткнул острием в подушечку большого пальца здоровой руки. Острая боль, знакомая и человеческая. Капля темной, непропорционально густой крови (определенно темнее обычной) упала в каменную чашу.

Капля крови не растекалась. Она словно закипела, испуская шипящий пар и яркую, мгновенную вспышку багрового света. Нарост над чашей вздулся и пульсировал с удвоенной силой, свет из него хлестнул яркой волной. Одновременно волна теплой, почти сладкой, живой энергии прошла по Метке Алекса, смывая часть усталости, подпитывая регенерацию, вызывая кратковременный прилив неестественной бодрости. Это