Игры рядом - Юлия Остапенко

— Помирать? Вы ведь вроде на охоту собрались, а не на битву?

— С этой ведьмой охота на мышей опаснее любой битвы, — проворчал он, пододвигаясь вперед. Я видел только его широкую массивную спину, затянутую в трещавшую по швам кожу, загорелую шею и мохнатую шапку волос. Куэйд нервно засучил рукава.

— Постойте! — осенило меня. — Вы ее… боитесь?!

Он не убил меня и даже не вызвал на дуэль за это дерзкое предположение, только вздохнул, как тогда в оружейной.

— Лес — ее стихия, — пробормотал он, так низко наклонив голову, что я с трудом разбирал слова. — Она владеет лесом… тем, что в лесу… теми, кто в лесу… Потому и велела мне туда отвести Дарлу — когда я там, она имеет надо мной еще большую власть… даже если не видит меня… И не только надо мной — над ними… над всеми… Оно там дышит, вдыхает… Она там Миранду убила.

Я вдруг понял, что этот человек не в себе. То, как он говорил, как сидел — спиной ко мне, чуть заметно покачиваясь вперед-назад, как смотрел на меня в оружейной, как блестели его глаза… «Да он просто безумен», — с разочарованием понял я, и это безумие объяснялось вовсе не несчастной любовью к мачехе и не ведьминским наваждением. Я вспомнил, что говорила Флейм, и на миг испытал странную смесь страха с жалостью.

Однако его последние слова о Миранде заставили меня спросить:

— Почему вы так в этом уверены?

— А вы разве не понимаете? Не чувствуете, что она любит убивать?

«Я это люблю».

Черно-белая Миранда, привязанная к кресту.

Куэйд уже не казался мне сумасшедшим.

— Она всех убивает, всегда… Сначала завлекает… потом опутывает… и убивает. Присасывается, как паучиха, впрыскивает яд и сосет…

Я слабо покачал головой. Куэйд сидел спиной ко мне, но в этот миг обернулся. Он улыбался как-то странно, и я не мог сказать по этой улыбке, кто из нас двоих безумен.

— Не верите? Сегодня она убьет Дарлу. Она за этим поехала в лес.

Я оперся спиной о ствол тиса, осторожно вытянул ноги.

— Вы ошибаетесь, Куэйд.

— Ну, увидите.

Он тоже оперся о дерево, с другой стороны. Теперь я видел только его тяжеловесные ноги в кожаных ботфортах, сминавшие клевер.

Я тихонько вытащил из-под него свою куртку и накинул ее на плечи. Вроде стало холодать.

Не знаю, сколько мы так сидели, не перебрасываясь ни словом. Я чувствовал нарастающее напряжение — не потому, что верил Куэйду, во всяком случае, мне не казалось, что причина в этом. Напряжение было необъяснимым, но от этого не менее гнетущим; так бывает, когда долго сидишь в засаде, не имея ни малейшего представления, как выглядит твой враг.

Когда солнце коснулось верхушек дальних деревьев, а на дороге показался маркиз Аннервиль, я сжал несуществующий приклад арбалета, словно готовясь к выстрелу.

Маркиз казался свежим и отдохнувшим. По его виду нельзя было сказать, что случилось что-то чрезвычайное.

Но он был один.

Я медленно поднялся и шагнул ему навстречу. Куэйд остался сидеть.

— А где дамы? В замке? — крикнул мне Аннервиль. Я покачал головой. Взгляд Куэйда жег мне спину. Маркиз слегка нахмурился.

— Они не возвращались?

Сзади к нему подъехали егеря. Один из них вез переброшенную через седло тушу кабана.

— Нет. Я не видел, милорд.

— Куэйд, ты?.. Куда ты пропал? Ты видел Дарлу и мать?

Я подавил желание обернуться и посмотреть на лицо Куэйда, услышавшего, как Йевелин назвали его матерью. Не дождавшись от сына ответа, Аннервиль нахмурился сильнее и развернул коня.

— Они сказали, что поедут вперед, — донесся до меня слабый голос Куэйда, и у меня вдруг мурашки побежали по телу. — Сказали, что устали… Йевелин сказала… А Дарла стояла белая-белая… Поехали… Нет, еще не вернулись… И не вернутся… Вдвоем…

Он еще говорил, когда раздался крик. Сначала я подумал, что кричит Дарла, но тут же понял: нет. Слишком жуткий крик. В нем слишком много страха.

Столько страха я никогда не слышал, только видел — в ее глазах.

Они скакали галопом, вдвоем на вороном жеребце Йевелин. Дарла лежала у мачехи на руках, откинувшись назад и навалившись на ее плечо всем телом. Йевелин придерживала ее левой рукой, другой сжимая узду. Она кричала.

Было очень много крови — на них обеих, но на Дарле больше.

— Ну-у… вот, — протянул Куэйд, и мне показалось, что он усмехнулся