Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

– Виссарион, Вратарю! – вызвал лейтенанта Третьяк.

– На связи! – немедленно откликнулся Сапожников.

– Контроль!

– Есть, понял!

Из «Тигров» Сапожникова и Бородулина выпрыгнули разведчики и, разойдясь широкой цепью, начали осторожно, но быстро приближаться к поверженному противнику. На ближайшем бронетранспортере вдруг распахнулся боковой люк, и оттуда кулем вывалилась фигура в заляпанном кровью защитном костюме. Успевший перезарядить пулемет Скорострел опередил всех – одиночный выстрел, и у тела не стало головы.

Разведчики подскочили к продырявленному корпусу и швырнули внутрь пару гранат. Глухо бухнуло, из распахнувшихся верхних люков повалил густой черный дым. Второй БТР, обработанный Пашкой, вообще не подавал признаков жизни, но пару гранат закинули и в него.

– Сколько еще «брони» может прийти на поддержку в случае тревоги? – медленно и четко проговорил полковник, глядя в глаза пленника.

– Нннне-е-е-еее знаю! – испуганно проблеял пленный. – Наверное, это все! Мы с консервации всего шесть штук БТР-80 сняли. Два конвои сопровождают, два в патруле, два в мангруппе.

– Значит, деревня эта ваша маскировочная сейчас вообще без прикрытия осталась? – уточнил Третьяк.

Пленный несколько раз кивнул.

– Странно это как-то… – вслух подумал полковник. – А ты, дружок, мне случайно не забыл что-нибудь важное сказать? Вдруг там на въезде пара ДОТов стоит, или эти ваши дурацкие пулеметные гнезда на столбах?

– Не-еееет, ничего такого там нет! – затравленно покосившись на спустившегося из люка Пашку, ответил пленник. – Укрепления только на периметре!

– Виссарион, Вратарю! – сказал в микрофон Третьяк.

– На связи! – отозвался лейтенант.

– Здесь отбой! Грузимся и следуем дальше! – приказал Юрий. – Пленный говорит, что больше брони нет, но все равно смотреть в оба!

И добавил, глядя через стекло на грузящихся в машины бойцов:

– И какому дураку пришло в голову размещать укрепления так далеко от объекта?

– Отец запланировал людей из бункеров наверху расселять! Вот и огородили заранее большую площадь! – виноватым голосом, словно оправдываясь, объяснил пленный. – Под дома и фермы.

«Тигры» тронулись и, выстроившись в колонну, снова рванули вперед на большой скорости. До цели оставалось не больше двух километров.

– А сколько всего ваших под землей сидит? – поинтересовался Пашка у пленника.

– Точно не знаю, но около двенадцати тысяч… – подумав, ответил тот. – Ну, это вместе с женщинами и детьми.

Пашка восхищенно присвистнул.

– И ведь всех надо кормить, поить, одевать! А это склады, склады, склады… Ни хера себе сооруженьице!

– Первоначально-то нас меньше было, – пояснил пленный. – Просто Отец сказал: плодитесь и размножайтесь. И люди плодились и размножались. Места для размещения нового населения и дополнительные ресурсы для снабжения были предусмотрены заранее. Я вот, к примеру, в бункере родился. И поначалу все хорошо было, но потом рождаемость резко упала. А ведь нам еще новый мир строить, как говорит Отец…

– Идейный он у вас, значит? – не оборачиваясь, сказал полковник. – Доберусь до него – намотаю кишки на локоть и поспрашиваю с пристрастием: откуда он такой умный взялся, что заранее себе норку обустроил?

Пленник испуганно втянул голову в плечи.

Тем временем дорога вывела колонну из леса к деревне. На обширном, почти сплошь заросшем кустами и молодыми деревцами пространстве торчало из зелени полсотни почерневших и покосившихся бревенчатых домов. На правом краю виднелись три длинных строения с провалившимися крышами – коровники. А возле них на расчищенной от растительности и забетонированной площадке стояли вертолеты. Все четыре – новенькие на вид красавцы «Ми-28Н». Вокруг них суетились два десятка людей. Видимо, готовили к вылету.

Виссарион повернул к ним, на ходу открыв огонь из пулеметов. Техники бросились врассыпную. Двое или трое попытались отстреливаться, но их моментально смели.

А Третьяк свернул налево – на противоположном конце деревни возвышался большой барак, огороженный колючей проволокой. Подъехав ближе, разведчики увидели, что рядом с бараком, возле ворот в проволочном заборе, стоят невысокая, метра три, деревянная вышка и небольшой домик. С вышки по приставной лестнице как раз спускался, смешно отклячив задницу, охранник, а из домика, на бегу натягивая противогазы, выскочили еще несколько фигур в защитных костюмах.

Пашка не удержался – выстрелил из «Корда», целясь охраннику в задницу. Вопреки ожиданию в означенной части тела не образовалось лишней дыры. Задницу просто оторвало. Труп рухнул, сломав под собой лестницу. Вышка покачнулась и вдруг начала заваливаться набок, подмяв колючку. «Тигры» подкатили впритык к воротам, и выскочившие из машин разведчики дружно ударили по разбегающимся охранникам из шести стволов. Не ушел никто. В домик охраны метнули пару гранат, и там что-то вспыхнуло. Возможно, что занялся керосин из лампы.

Разведчики, разойдясь веером, оцепили площадку вокруг ворот, а двое бойцов рванули запоры на большой двери в торце барака. В огромном строении было полутемно. В свете нескольких крохотных окошек под самым потолком виднелся длинный проход между трехъярусными нарами.

– Эй, есть тут кто? – громко крикнул в сумрак Третьяк.

– Вратарь, ты, что ли? – раздался в ответ удивленный возглас, и с верхнего яруса соскочил Нахамсон. – Мать твою за ногу, полковник, вы что же, за нами пришли?

– Нет, блин, мимо проезжали! – усмехнулся Третьяк. – Ты здесь один?

– Девчонки, слезайте, это свои! – радостно заорал дядя Толя.

С нар посыпались женские тела. Что-то пулей вылетело из дверей барака и с воплем «Дядя Юра!» врезалось в полковника.

– Танюшка! Живая! – Третьяк сгреб девчушку в охапку. На глазах старого вояки проступили слезы. – Абрамыч, все здесь?

– Да все, кого Бритва из дворца увел! Четырнадцать особ прекрасного пола и аз, многогрешный, – кивнул Нахамсон. – Мы вроде как на карантине, так что нас и не трогал никто. Только меня пару раз таскали здешних механиков консультировать. Боречка, сука такая, протекцию составил. А как вы?..

– Потом, Абрамыч, все потом! – оборвал дядю Толю Третьяк. – Быстро садитесь в машины.

Девчонки, подхватив какие-то узелки, скоренько залезли в «Тигры» (кому-то не хватило мест и пришлось сесть на пол, но лучше в тесноте со своими, чем в просторном бараке с чужими), и броневики рванули к дороге.

– Виссарион, Вратарю! – Полковник неловко из-за вцепившейся в него мертвой хваткой и не собиравшейся отпускать Танюшки поднес к губам микрофон.

– На связи! – донесся из динамика бодрый голос лейтенанта.

– Доложи обстановку!

– Вертолеты уничтожены. – Все сидящие в «Тигре» разведчики, включая Третьяка, радостно вздохнули. – Веду бой с лезущими со всех сторон из-под земли уродами. Есть потери – два «трехсотых».