Ребус Галла - Вадим Панов

— Ты понимаешь, что секта в моей власти?

— Я бы сказал, что у нас небольшое затруднение.

— Я знаю, где Ребус, а значит — Галла.

— Вы находили много Ребусов.

— Но этот — последний. — Милана усмехнулась. — Вам некуда деться, вы не сможете его перенести.

— Можно попытаться.

— Не успеете.

— Не следует недооценивать Галла.

— Хочешь попробовать?

Снова вызывающий вопрос, и снова готовность к компромиссу.

— Вопрос не в том, чего хочу я, а в том, что нужно тебе. Воевода, я спрашиваю в третий и последний раз: в чем смысл нашей встречи? Выслушивать пустые оскорбления и тупые рассуждения мне неинтересно.

— Я уничтожу Скверну в своем Великом Доме, — жестко произнесла Милана. — Это вопрос решенный. Поговорив с бароном, я узнала все нужные имена. Предателям не жить.

— Перебьешь своих?

— Они уже не люды.

Воевода блефовала — перед смертью Берислав успел сказать очень мало, но сыграла Милана отлично. Окажись на месте рыцаря кто угодно, хоть сам Сантьяга, он не заподозрил бы воеводу во лжи.

— Моя жизнь посвящена служению Великому Дому, и я буду служить. Все принявшие Скверну Галла умрут.

На лице Фердинанда не дрогнул ни один мускул.

— Рассматривай это как жертву.

— Я тебя не понимаю.

— Все очень просто, Павел, — с дружелюбной жестокостью объяснила Милана. — Меня вполне устраивает, что в Ордене завелась Скверна. Она ослабляет Чудь, поэтому против тебя и твоих сородичей я ничего не имею.

— Ты знаешь о присутствии в Тайном Городе Галла и будешь молчать?

— Ключевое слово: знаю. Я позабочусь о том, чтобы люды не подвергались ее воздействию.

Сказано уверенно, но…

— Это выше тебя, воевода, — покачал головой Павел. — Ты не понимаешь величия Галла. Одно его имя заставляет трепетать сердца.

— Я постараюсь, рыцарь, — твердо ответила Милана. — А когда я стараюсь, у меня все получается.

Предложение прозвучало. Пожертвуй частью ради спасения основного. Интересно, гамбиты в традициях Галла?

— Как ты хочешь… уладить свою проблему? — угрюмо спросил Фердинанд.

— Собери всех подверженных Скверне людов в Ребусе. Тебя они послушают. Скажешь, что нужно выбрать нового вожака.

— Встреча уже назначена.

— Вот и хорошо. Когда?

— Завтра.

— Отлично! Будут все?

— Да. Нам действительно нужно выбрать нового Толкователя.

— А разве он не снисходит божественным образом?

Фердинанд тяжело вздохнул:

— Тебе не удастся оскорбить меня, воевода. Нападками на Галла ты демонстрируешь свою слабость.

— Завтра я продемонстрирую свою силу, — пообещала Милана.

— В храме не действует магия, — напомнил рыцарь. — Галла ее не терпит.

— Я знаю. Спасибо, как говорится, за заботу, но меня это обстоятельство не смущает.

Павел потер руки, словно пытаясь избавиться от прилипшей к ним грязи, явно хотел что-то сказать, но предпочел смолчать.

— Ты спасаешь Скверну, Фердинанд, — хмыкнула воевода. — Она ведь важнее нескольких людов?

Павел отвел взгляд.

— И не появляйся завтра в Ребусе. Мы убьем всех, кто там окажется.

* * *

Окраина Балашихи,

ближнее Подмосковье,

4 ноября, суббота, 00.08

Холодный дождь, состоящий то ли из мелких капелек, то ли из небольших льдинок, начался минут пять назад, но уже успел порядком надоесть.

Избор поправил воротник куртки, посмотрел на часы — назначивший встречу опаздывал уже на десять минут — и еще раз огляделся. Забор, пустырь, лес, небольшой овраг. Фонарей нет. До ближайшей дороги несколько минут ходу. Укромный угол. Здесь и днем-то нечасто встретишь прохожих, а уж дождливой ноябрьской ночью разговору точно никто не помешает.

Избор насторожился — острый слух дружинника уловил едва слышные шаги, — повернулся, прищурился, вглядываясь в ночную тьму, а различив неясное движение, громко поинтересовался:

— Это вы?

Мужчина помахал правой рукой, давая знак, что кричать не следует, и подошел, оказавшись в паре футов от Избора.

— Ты ждал кого-то еще?

— Нет.

— Тогда обойдемся без глупых вопросов.

— Слушаюсь!

— Расслабься.

Молодой дружинник встал «вольно» и заговорщицки осведомился:

— Вы добились, чего хотели?

— Да, — коротко ответил мужчина. — Все прошло прекрасно. Наш друг слопал наживку и сделает все, что нам нужно.

— И что теперь?

— Теперь? — Мужчина глубоко засунул руки в карманы куртки. Судя по всему, ответ на этот вопрос не входил в его планы. — Ты звонил в штаб Дочерей?

— Как вы приказывали — в семь вечера.

— Что они сказали?

— То же самое: Верея на задании, когда вернется, даст о себе знать.

— С Яриной говорил?

— Кто же меня к ней подпустит?

Мужчина вздохнул. На лице молодого дружинника отразилась терзающая его внутренняя боль. Совсем неуставное выражение.

— Вы думаете… — Голос парня дрогнул.

— Я не знаю, что думать, Избор. Надежда пока есть. Возможно, Верея действительно на задании. Но если это не так, клянусь — мы заставим их заплатить.

— Я ищу Верею, а не месть, — убито произнес дружинник. — Мне нужна Верея.

— Пока есть надежда, мы ищем Верею, ищем твою любимую. — Мужчина вновь вздохнул и потрепал Избора по плечу. — Но если все плохо — мы будем мстить. Так?

— Так точно, баро-о…

Левой рукой мужчина продолжал держать дружинника за плечо, а правой нанес стремительный удар ножом. Длинный и острый навский клинок прошел снизу вверх, рассекая мышцы, внутренние органы, ребра и, наконец, сердце. В следующий миг убийца сделал шаг назад — он не хотел испачкаться — и позволил Избору упасть на землю.

— Прости, брат.

Но вряд ли был услышан. И уж тем более — прощен.

* * *

«Баррага и К. Лаборатория функциональных скульптур»,

Москва, Большой Овчинниковский переулок,