Тень Инквизитора - Вадим Панов

Офис компании «Неприятные Ощущения».

Москва, улица Большая Лубянка,

20 сентября, суббота, 00:47.

В отличие от девушек, магические способности которых позволяли, в случае необходимости, долгое время обходиться без сна, у Артема и Кортеса было два пути: либо отдых, либо стимуляторы. Наркотики наемники употребляли в крайних случаях, поэтому, подготовив снаряжение, они припудрили ноздри «Пыльцой Морфея» и три с лишним часа в унисон сопели на диванах, предоставив Яне и Инге возможность без помех искать информацию о Глебе. Незадолго же до времени встречи с таинственным лидером Курии мужчины были безжалостно разбужены, снабжены большими кружками кофе и посажены в кресла, впитывать раздобытые девушками сведения.

— Глеб Валентинович Сухоруков, коренной москвич, родился в семье высокопоставленного офицера КГБ, одного из ближайших сподвижников Андропова.

— Единственный ребенок, — добавила Инга.

— Его будущее было спланировано очень четко: лучшая московская школа, которую Глеб окончил с золотой медалью, выучив при этом три языка и умудрившись стать мастером спорта по боксу и шахматам. Играет он, судя по всему, великолепно.

— Мастер спорта по боксу? — недоверчиво переспросил Артем. — В школе?

— Во всех характеристиках подчеркивается, что Глеб обладает феноменальной силой, — ответила рыжая. — Тридцать два боя со взрослыми соперниками мальчик завершил нокаутом.

— Если он ломает навские стилеты, в победах нокаутом нет ничего необычного, — сухо заметил Кортес. — Что было дальше?

— После школы Глеб поступил в Высшую школу КГБ, тоже окончил блестяще и был направлен в контрразведку… Кстати, его отец сделал карьеру в совершенно другой области, он был классным разведчиком, но Сухорукова-младшего привлекали, в первую очередь, внутренние проблемы.

— Не хотел отрываться от Родины?

— Учитывая его связи, Глебу было безразлично, по какой лестнице взбираться наверх.

— Согласен.

— Через три года Сухоруков стал майором.

— Неплохо для имперских времен, — уважительно присвистнул Артем.

— Ты забываешь о всемогущем папе.

— Не думаю, что дело только в связях, — покачала головой Яна. — Конечно, в официальных документах особых подробностей не найдешь, но отзывы о нем самые благоприятные: сильный ум, мощные аналитические способности, предельная собранность и внимательность.

— Глеб испортил карьеру десятку импортных дипломатов и перевербовал шестерых агентов, организовав красивый поток дезинформации в Лэнгли.

— Сухоруков легко входил в доверие к самым разным людям и во время проходивших в Москве международных конференций сделал друзьями империи трех крупных политических деятелей.

— Другими словами, продвижение от лейтенанта до майора за три года, так же как четыре правительственные награды, получены вполне заслуженно.

— Профессионал, — буркнул Артем.

— И очень хороший.

— Затем начались странности, — продолжила Яна. — Едва став майором, Глеб неожиданно для всех соглашается уйти из контрразведки в совершенно другое управление, правда, на полковничью должность. Три звезды он получил через месяц после перевода, но с этим бы не было проблем и в родном управлении.

— Чем занимался отдел, известно?

— Никаких сведений. В компьютерах ФСБ нет упоминаний о нем, возможно, сохранились бумажные документы, но ехать в архивы не было времени. — Яна быстро просмотрела записи. — Последняя выписка из его личного дела повествует о том, что Глеб Валентинович Сухоруков трагически погиб, прыгая с парашютом. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище, рядом с отцом. Генерал Сухоруков умер от инфаркта за два года до этого.

— Мать? — быстро спросил Кортес.

— Темная история. Даже в личном деле генерала упоминания о ней перестают встречаться давным-давно.

— Любопытно.

— Не пойму, зачем ему прикидываться мертвым? — спросила Инга. — То парашют, то автокатастрофа?

— Мы не знаем, чем занимался отдел Глеба, — рассудительно заметил Кортес. — Вполне возможно, что после распада империи к Сухорукову было бы немало вопросов, и, как умный человек, он предпочел избавиться от лишней назойливости самым радикальным способом.

— Мы нашли фээсбэшника, который работал в отделе Глеба.

— Интересно.

— И еще мы нашли упоминание о Глебе в Тайном Городе.

— Упс! Он не такой уж и скрытный?

— Глеб Сухоруков попал в школу Зеленого Дома в семнадцать лет. Люды оценили его возможности как средние, но хорошо выраженные. Глеб отучился полный курс, естественно, отлично, получил лицензию Зеленого Дома, но, как вы понимаете, в открытую магию не практиковал.

— На чем специализировался?

— У него был талант ко всему и ни к чему. Заурядный средний маг.

— Лицензия действует до сих пор?

Яна улыбнулась:

— Попробуй угадать.

— Он погиб, — поджал губы Кортес.

— Зеленый Дом официально засвидетельствовал смерть Глеба во время прыжка с парашютом. Лицензия аннулирована. Личное дело найдено в архиве.

— Занятно. Обмануть людов гораздо сложнее, чем человских патологоанатомов.

— А обмануть шаса трудно вдвойне. Тархан же уверен, что Сухоруков погиб в автокатастрофе.

— Все уверены, что Глеб умер.

— А до встречи с покойным у нас всего десять минут. — Кортес поднялся на ноги. — Девчонки, я восхищен вашей работой. Надеюсь, вы не откажетесь от ночной прогулки по Москве?

— С тобой?

— Неподалеку от меня.

— Даже на таких условиях, милый, хоть на край света.

Яна открыла портал.

* * *

Новгородская область,

20 сентября, суббота, 01:01.

— Грядет великий день Пришествия! Противостояние завершается, могущество Люцифера растет с каждым часом, и вскоре он явится на Землю, в свою исконную вотчину, и власть богов Бездны распространится повсюду!

— Слава Сатане!

— Верные слуги его возвысятся и обретут власть над стадами людишек. А сеятели Назаретской скверны будут прокляты и уничтожены! И наступит царствие Бездны! И придет владычица земли и разделит с Сатаной ложе. И будет их союз вечен, как сама Бездна!

Цезарь яростно посмотрел на соратников. Облаченные в черные плащи, едва защищающие от проливного дождя, они сгрудились на небольшой поляне, жадно ловя каждое слово вожака. И пронзительные молнии отражались в широко распахнутых глазах адептов богов Бездны. Двадцать шесть человек, включая самого Цезаря, самые лучшие, самые верные из тех, кто проводил обряды на старом кладбище, кто знает вкус жертвенной крови и готов без оглядки служить Люциферу. Двадцать шесть, два раза по тринадцать, прекрасное число.