Завороженные - Александр Бушков

Шорна, встав перед ними, низко склонился и стал спиной вперед надвигаться на них, так что поневоле пришлось последовать его примеру и в этом. Старательно пятясь, поручик думал об одном: как бы не споткнуться, не шлепнуться, вот конфуз выйдет… Обошлось. Главное было — следить за геометрическим узором на ковровой дорожке, постеленной так, что они без особого труда спиной вперед просеменили к выходу, оказались в коридоре, и лакеи проворно, бесшумно захлопнули створки.

Только теперь, не удержавшись от шумного вздоха — черт с ним, с неведомым этикетом, не лакеев же стесняться, — поручик посмотрел себе на грудь. На вычурной золотой цепи висел медальон в ладонь размером, с каким-то эмалевым изображением, усеянном самоцветами. Крайне походило на орден. Судя по радостному личику Элвиг, именно так и обстояло.

— Мои поздравления, господа, — негромко сказал Шорна бесстрастно, даже не пытаясь изобразить на лице несуществующие эмоции. — Неплохо для ваших молодых лет и невысоких чинов, должен заметить. Благородная Элвиг, я понимаю, что именно это обстоятельство вы и имели в виду, рассчитывая, что победителей не судят. Вам прекрасно известно, какая награда причитается за книги цвергов… Но, повторяю, не бывает бесконечного везения, так что хорошенько запомните мои наставления…

— Непременно, — сказала Элвиг, откровенно сиявшая.

— Пойдемте.

Они возвращались прежней дорогой — но в какой-то момент Шорна свернул в незнакомый коридор. Остановился у полукруглой ниши с повторявшим ее очертания мягчайшим диваном, кивнул:

— Я бы попросил вас подождать здесь некоторое время. А с вами, благородный Аркади, мне хотелось бы поговорить наедине, если вы, конечно, не против…

— Конечно, — чуть растерянно кивнул поручик. Как говорится, чужой генерал — тот же генерал…

— Прекрасно. Прошу.

Шорна распахнул перед ним невысокую дверь. За ней оказалась комната того же неуловимо канцелярского вида, что и кабинет начальника тайной полиции: простая мебель, открытые шкафы с кипами бумаг и непонятных мешков, опечатанных сургучными печатями, пузатый шкафчик. Именно к нему Шорна и направился, кивнув поручику на стул. Обернулся, взявшись за резную дверцу:

— Вина?

— Благодарствуйте, — светски отозвался поручик.

С генералами ему за бутылочкой сиживать еще не приходилось, да и вряд ли придется в ближайшем будущем — а уж начальник тайной полиции такой империи если не по званию, то по положению безусловный генерал…

Шорна вернулся с темной бутылкой и двумя чеканными серебряными бокалами. В них полилась розовая струя.

— Терпеть не могу стеклянных, — сказал Шорна. — То и дело бьются, нет в них основательности… Ну что же, за ваш орден?

Он даже не старался изображать какое-то особенное дружеское расположение, говорил обычным своим тоном, ровным, бесстрастным голосом — но это и лучше, чем наигранное дружелюбие, располагает к собеседнику…

— Я вам несказанно благодарен, — сказал Шорна, когда бокалы опустели. — Поверьте, так оно и есть. Если бы не вы… — в его глазах появилось нечто человеческое, живой интерес. — Настоящий карн — персона крайне редко встречающаяся…

— Простите?

— Ах да, мне следовало пояснить… Карн — это человек, на которого бессилен воздействовать даже самый сильный цверг. Вы знаете за собой эту способность?

— Да, — сказал поручик.

— Еще лучше… Позвольте задать вам парочку вопросов, которые могут оказаться бестактными? Если они вас заденут, выскажите мне неудовольствие…

— Извольте, — ответил поручик.

— У меня создалось впечатление, что вы, простите великодушно, не принадлежите к высокой знати и не можете похвастать высоким чином. Простите, если…

— Ну что вы, — сказал Савельев, — именно так и обстоит. И титулов нет, и чин невелик. Ничего, многие с этого начинали…

— Вы честолюбивы? Хотите сделать карьеру?

— Пожалуй, — сказал поручик. — У вас, я слышал, тоже есть армия, так что вы должны себе представлять мысли и побуждения офицера. Конечно же, вступая в службу, никто не рассчитывает до седых волос оставаться в малых чинах. Уж коли есть лесенка, по которой поднимаются… отчего бы и нет?

— Вам понравилось у нас? — спросил вдруг Шорна.

— Необычно, — сказал поручик. — Но интересно. В общем, нравится. — Он тщательно взвешивал каждое слово — вполне уместная тактика в беседе с начальником тайной полиции. Очень своеобразный народец, надо полагать, поди догадайся, что ему от тебя надо…

— Вы, я слышал, подружились с прекрасной Элвиг? — Шорна впервые с тех пор, как поручик его увидел, улыбнулся. — Не сердитесь на мою бестактность, положение у меня такое, что я обязан все про всех знать… Не смущайтесь, я только рад. Очень надеюсь, вы на нее будете влиять благотворно. Умная девушка, смелая, но полнейшее пренебрежение дисциплиной… Ей необходим толковый наставник.

Поручик кивнул, он с этим тезисом был совершенно согласен.

— Позвольте без обиняков, — продолжал Шорна. — Как вы посмотрите на то, что я предложу вам… перейти к нам на службу? Да, вот именно. Под мое начало. Благородный Аркади, еще раз простите за бестактность, но мне отчего-то упорно представляется, что у себя вы занимаете, в общем, самое что ни на есть рядовое положение. Я не ошибся?

— Предположим, — осторожно сказал поручик.

— Меж тем у меня для вас откроются гораздо более приятные перспективы. Мы живем в разных мирах, но многое, как мне представляется, очень схоже… А потому думается мне, что и у вас, и у нас молодой офицер в скромных чинах, не особенно и знатный дворянин и место в обществе занимает столь же скромное…

— Пожалуй.

— Вот видите… У нас ваша карьера… и ваше благосостояние будут, позвольте заверить, несравнимы с прежними. Вы и не представляете, как мне нужен еще один карн. Как мне их не хватает… Очень уж редки у нас такие, как вы… в противоположность вашему миру, я полагаю. У вас карнов должно быть гораздо больше, иначе вас не держали бы на невысокой должности. — он смотрел пытливо, с надеждой. — Я не буду прельщать вас разнообразными благами. Сами скажите, чего бы вам хотелось. В разумных пределах, понятно. Деньги, дворец, земли… Все это нетрудно предоставить. Или у вас какие-то особенные пожелания?

Поручик с трудом сохранил серьезность. Ситуация в первую очередь показалась ему именно что невероятно забавной: поступить на службу в тайную полицию этой империи… Жить во дворце и разъезжать шестеркой по улицам городов, погрузившихся в небытие за тридцать тысячелетий до его рождения… Положительно, чертовски забавно!

— Быть может, вам требуется время на раздумье? — спросил Шорна. — Быть может, вам подробнее обрисовать все, что вы сможете здесь получить?

— Нет, — сказал поручик. — Предложение ваше интересное, но я, простите, сразу откажусь.