Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

- Это у кого же такой конь?

Он оглянулся, я сказал как можно небрежнее:

- Это тот, кто пойдет с нами в первых рядах. В смысле, сзади.

- Достойный человек, - сказал Тамплиер, ничего не поняв. - И весьма благородный рыцарь.

Я помялся, говорить или не говорить, лучше бы не, но Азазелю пасть не заткнешь, сказал с той же небрежностью:

- Он не совсем человек. Хотя да, в какой-то мере рыцарь.

Тамплиер насторожился, но лишь посмотрел на меня угрюмо, а Сигизмунд спросил живо:

- Неужто… сэр Ричард, вы не шутите?

- Его зовут Азазель, - сказал я. - Думаю, вы о нем слышали.

Азазель на полном скаку остановил коня перед нами, только я обратил внимание, что тот не вспахал копытами землю, а должен был бы при такой скорости оставить глубокие борозды ярдов десять в длину.

- Приветствую, - сказал он самым веселым тоном, словно не он перетащил только что обоих рыцарей на этот уровень ада, - уже в доспехах?

- Лорд Азазель, - сказал я, - позвольте представить благороднейших и достойнейших рыцарей нашей великой армии. Это сэр Тамплиер, а это Сигизмунд, самая чистая душа на свете!

Рыцари поклонились, но очень сдержанно, раздираемые понятными противоречиями. Азазель откровенно скалил зубы, веселый и франтоватый, похожий на ворона на свадьбе.

- Привал, - сообщил он. - Сэр Ричард поторопился забросить вас сюда, на острие атаки. Основная часть армии только пробивается в эту долину с тяжелыми боями. А вон там передовые отряды архангела Михаила. Им повезло, здесь никого вообще-то нет.

- Отдохнем, - сказал я с оптимизмом, - перекусим, разомнем кости. А когда подойдут, пойдем во главе!

Сигизмунд посмотрел на меня тревожно, снова перевел взгляд на далекий блеск золотых кирас и коротких мечей.

- А там правда… ангелы?

- Поголовно, - заверил я.

- Так как, - прошептал он, - мы пойдем… во главе?

- С песней, - ответил я бодро. - Хотя можно и без песни. Тут много карабкаться нужно, вон какой ландшафт! Но песня наша в душе. Верно, сэр Тамплиер? Вы в душе поете? Громко?

Он посмотрел на меня зло:

- Громко.

- А что поете?

- Обойдетесь, - отрезал он.

- Песнь, - согласился я, - дело личное. Угощайтесь!

Оба с подозрением смотрели на два широких блюда из обожженной глины, в одном я разместил высокую горку тонко нарезанного холодного мяса и сыра, в другой - жареное и печеное, сейчас не до фруктов, а также большой кувшин с вином.

Тамплиер немедленно перекрестил все, удивился, что не исчезло, перекрестил еще раз, а Сигиз-мунд, глядя на него, проговорил чистым ясным голосом молитву.

Я сказал с укором:

- Не верите в защиту Господа?.. Ага, признались, грешники поганые…

Тамплиер взял вслед за мной пару ломтей мяса и начал жевать, а так как по неловкости захватил далеко не пару, то некоторое время просто жевал и глотал, не разговаривая, зато Сигизмунд только откусил разок и сразу вскрикнул восторженно:

- Нет, это создано силами света!.. Очень уж чисто и блаженно.

Тамплиер промолчал, а я поглядывал по сторонам, стараясь поскорее вжиться в этот мир.

Свет здесь тревожно-багровый, светятся кровавым огнем как стены, так и далекий свод, откуда время от времени срываются тяжелые камни. Даже земля под ногами выглядит так, словно мы на раскаленных углях, но еще Вельзевул заверил, что на всех уровнях ада я и мое войско людей, сколько бы ни привел, будет защищено от жара, который иначе моментально сжег бы нас еще на первом уровне.

Присмотревшись, можно увидеть огненные реки, что вообще-то ожидаемо, еще больше ручьев, один протекает в трех шагах, то и дело с шуршанием выталкивая остывающий шлак на берег. Когда того стает слишком много, ручей сам себе загородит дорогу дальше и начнет пробивать новое русло…

По слухам, в самом нижнем, Шеоле, есть еще и глубокие щели с колотым льдом, куда наиболее отъявленных злодеев бросают на какое-то время, а потом выдергивают и суют в огненные реки. Это вроде бы должно увеличивать мучения, но по мне так в общем поддерживается нормальная температура тела, в чем-то промахнулись…

Сигизмунд насытился быстро, как птичка, слушал Азазеля, а тот рассказал вполголоса, как после той великой битвы и низвержения. Первой Битвы, падшие ангелы принялись обустраиваться в подземном мире, который они назвали адом, а спустя некоторое время, ну лет через сто или тысячу, для бессмертных почти нет разницы, наиболее отважные и настойчивые из мятежных ангелов начали исследовать мир, в котором оказались, уходили по пещерам все глубже и глубже, пока не отыскали настолько гигантскую пещеру, что она одна могла вместить целый мир.

Асмодей хотел было сразу же поведать о ней Люциферу, но Алфофаниэш, выказывая себя не только великим воином, но и заглядывающим далеко вперед, велел молчать, а Люциферу он доложит сам.

Но время шло, Люцифер отошел от дел, его место занял деятельный Вельзевул, и открытие нового уровня ада осталось в тайне.

Когда окончательно вызрела мысль о новом мятеже, часть заговорщиков тайно перебралась в эту часть, перекрыла единственный вход в предыдущий уровень, именуемый Шеолом, скалами, которые при необходимости легко убирали в сторону, и там начали строить собственные крепости.

- Наша цель, - закончил он, посмотрел в мою сторону и уточнил: - Цель вашего сюзерена сэра Ричарда - добраться до главной цитадели. И, конечно, ворваться в нее…

Тамплиер прогудел мрачно:

- Хорошая цель. Одобряю.

- Замечательно, - сказал Азазель. - Это же теперь и цель небесного легиона и даже всех сил ада, которых ваш вождь как-то сумел натравить на этих новых яростных и непокорных. Они хоть и не дружат и даже не кооперируются, но и небесный легион и армия Вельзевула намерены сокрушить их…

Сигизмунд посмотрел на меня с восторгом и глубоким уважением, Тамплиер бросил взгляд, полный сомнения.

Вдали вспыхнуло жаркое зарево, я насторожился, а когда огонь по косой метнулся в нашу сторону, Азазель сказал быстро:

- Вельзевул. Дает нам время подготовиться…

Времени Вельзевул не дал, те полминуты, за которые он преодолел неисчислимое количество миль, не так уж и много, я успел сказать торопливо:

- Сэр Тамплиер, сэр Сигизмунд… Это верховный лорд этих земель Вельзевул! Смирите свои расовые, религиозные, гендерные и видовые предрассудки, держитесь как с великим военачальником союзных войск! Вельзевул с нами, поняли? Он стремится доказать Господу, что исправился честным трудом в пенитенциарной области.

Они промолчали, все еще обуреваемые, а красный огонь размером с дерево остановился перед нами, из него вышел огромный и массивный гигант в толстой красной коже, похожий на свежесварен-ного рака, зыркнул на меня, перевел взгляд на Тамплиера и Сигизмунда, игнорируя Азазеля.