Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

Подойдя к статуэтке, я покрутила ее и так и сяк — ничего. После этого нажала на нее. Раздался щелчок и книжная полка, утопившись, отъехала вбок.

Так… теперь мне нужна та кислота, которую мне дал глава по безопасности Макса. Название я не запомнила, но в память мне врезался тот факт, что, очутившись вне своего каменного пузырька, она разъест любую поверхность.

Достав сосуд из сумки и открыв его, я ложечкой из специального камня осторожно полила едкой жидкостью замок сейфа. Металл, зашипев, немного скукожился. Поначалу результат меня обрадовал, но, чтобы расплавить кусок железной двери рядом с замком, я поливала поверхность минут пять. И уже начала бояться, что закончится средство, как дверь после очередной порции подалась чуть вперед.

Приоткрыв дверку, я увидела какие-то бумаги и толстенький мешочек, в котором оказались драгоценности. Достав их, я взялась за документы. На них попало средство и съело от каждого часть, но и без этого стало ясно: самое ценное именно в них.

Впившись глазами, я пробежала по строкам, но поняла лишь часть из написанного. Макс, безусловно, разберется в этом гораздо лучше.

Положив свою добычу в сумку, я собралась возвращаться обратно — и тут-то меня ждал сюрприз.

Внизу, под окном, от нетерпения не находили себе места две зубастые, здоровенные и на мой взгляд даже толстые, собаки. Ну почему все богатые люди заводят себе людоедов?

Собачки были злые: они, в отличие от охранников, точно знали, что я здесь, и туман их обмануть не мог. Они бегали туда-сюда, и видно было только их головы и иногда часть тела.

Кошмар! Вот против собачек начальник по безопасности мне как раз ничего и не дал. Какой выход? Что-то я его и не вижу.

Пометавшись в панике по комнате, я решила успокоиться. Ну что со мной могут сделать зубастые собачки? Ответ пришел сам собой: очень сильно покусать, и это в лучшем случае. А в худшем — вместо каменоломен меня ожидает кладбище.

Надо что-то делать. Может, отвлечь? А чем? Тут же ничего нет!

Посмотрев по сторонам, я отметила узкий шкаф. Подойдя к нему и открыв, я нашла пальто и какую-то сумку. Заглянув в нее, увидела выпивку. Много, много выпивки, хорошей и дорогой. В моей голове родилась идея.

Буквально через пять минут я уже вылезла из окна навстречу обрадованным собачкам, которые забегали внизу быстрее, радостно подпрыгивая.

Когда между нами осталось метра полтора, я достала из своей сумки бутылку и, облив себя сверху донизу алкоголем, взялась за вторую, содержимое которой выплеснула на собачек. Те заскулили, повизгивая — огненная жидкость, видимо, попала им в глаза, — а я, спрыгнув, бросилась бежать в сторону забора. Он был каменным и очень высоким, но у меня на этот случай была новая веревка, которая, перелетев через него, зацепилась сверху за железные крепления, на которых держалась колючая проволока.

Когда я практически достигла верха, прибежали очухавшиеся собачки. Они не чувствовали моего запаха, а только винные пары, и помнили, сколько этот запах принес им боли. В связи с этим лаяли собачки взахлеб и брызгая слюной. Они были готовы меня разодрать.

Видя такое дело, я ускорилась и перемахнула через забор, порвав костюм и оцарапавшись. Хорошо хоть клочков ткани не оставила, краем глаза отметив, что к собакам бежали охранники.

С другой стороны веревки не было, и я упала на землю примерно с двухметровой высоты. Больно было так, что в глазах потемнело, но мозг помнил о том, что за мной уже началась погоня, и я, встав, побежала изо всех сил.

Никогда не представляла, что могу передвигаться с такой скоростью и так лазить. Улицы, на которой меня должен ждать Макс, я достигла очень быстро и облегченно выдохнула, когда заметила в темном переулке карету. Слава богу, Лагфорт тут.

Забравшись внутрь, я увидела ошарашенного моим видом шефа и крикнула вознице:

— Гони!

Карета мгновенно тронулась.

— Что с тобой случилось?! — в шоке спросил Лагфорт. — И почему от тебя несет спиртным?

— О-о-о… это долгая история. Но одно тебе скажу точно — это не он. Не бароны стоят за жуткими убийствами!