Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Меня это все время беспокоило. Перед тем как идти к тебе с первым визитом, именно из-за этого факта я долго сомневался, но не смог устоять перед искушением.

Когда я это услышала, мое сердце чуть не остановилось от предчувствия. И я замерла, придерживая качающегося шефа:

— Перед каким?

— Ну, посмотреть, что из этого всего получится. Смогу ли я с тобой работать при всех обстоятельствах?

Разговор начал напоминать бред.

— Макс, ты перепил и тебе нужно в постельку.

— Да, вот она меня сейчас больше всего беспокоит.

— Ты про что? — спросила я, сосредоточенно подталкивая Макса вверх: мы наконец-то добрались до лестницы.

— Про сексуальное желание.

Про что это он? Что-то я потеряла нить разговора. Может…

— Не переживай, кризис в твоей личной жизни — это временно. Скоро все закончится, позабудется, и женщины снова будут вешаться на тебя гроздьями.

— Это не решит проблему. Я это только сейчас понял.

— Что-то ты совсем расклеился. Давай лучше шевелись быстрее, а то я сейчас упаду.

Это было правдой: мы уже были наверху лестницы, и дышала я с трудом.

— Позови Типинка…

— Не нужно слугам тебя сейчас видеть. Давай я уложу тебя в постельку, а завтра мы все обсудим.

— Какая хорошая идея.

— Да, идея просто прекрасная. Теперь бы осуществить ее.

— Сейчас осуществим.

Комната была уже близко. Вот несколько шагов, и я, прислонив Лагфорта к стене, открыла дверь и втащила его внутрь. Добравшись до кровати, Макс рухнул на нее как подкошенный.

— Так, подожди отключаться. Тебе нужно хоть одежду снять.

Макс на кровати, не открывая глаз, улыбнулся:

— И ты мне в этом поможешь?

— Сам разденешься, — попыталась я уйти, но меня остановили, схватив за руку.

— Нет, сам я не могу…

Попытавшись вырвать конечность, я поняла, что ничего не получится: запястье было словно в стальных тисках.

— Хорошо, только руку отпусти.

Волшебные слова подействовали на шефа моментально, и пальцы разжались. А я, приподняв пьяное тело, стянула с него пиджак и стащила через голову рубашку.

— Ай! Поаккуратнее.

— Не нравится — раздевайся сам. И вообще, судя по твоему состоянию и поведению, я тебе посоветовала бы больше не пить.

— Почему? Мне сейчас так хорошо!

Стащив с шефа сапоги, я расстегнула и стянула с него штаны.

— Так, все, а теперь спи. Тебе это явно нужно.

— Мне нужно внимание, — схватил меня опять за запястье шеф.

— Что? — не поняла я.

Тут Макс дернул меня на себя, и я, потеряв равновесие, рухнула прямо на раздетого Лагфорта, который моментально обхватил меня руками.

— Что ты делаешь? — пропыхтела я, пытаясь встать.

— Останься со мной этой ночью.

Услышав такое предложение, я в первое мгновение опешила.

— Макс, ты сейчас пьяный, да и женским вниманием несколько обделен. Сегодня ты ничего не понимаешь, а завтра, когда проспишься, то пожалеешь о своем предложении.

— Нет…

— Да, а то я тебя не знаю.

Осторожно выпутавшись из рук Лагфорта, я поднялась, дошла до двери и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты, так и не услышав слов Макса:

— Это ты еще ничего не понимаешь…

Пока шеф отсыпался, я взяла из его кабинета папку с собранной нами ранее информацией по убийствам и пошла на кухню. Отпустив взволнованную моим поздним визитом повариху, сделала себе травяной чай и, вернувшись в библиотеку, углубилась в чтение.

Я решила отбросить в сторону все теории и обратиться к фактам. Нельзя строить теории без фактов, потому что потом факты стараешься подогнать под готовые теории.

Выбросив из головы все, до чего додумалась ранее, я еще раз изучила имеющиеся у нас исходные данные, выделяя «неизменные переменные», которые должны были дать мне сложившуюся картину.

Проанализировав все, что прочитала, я пришла к выводу, что эта история однозначно связана с Максом, но ничто в ней не говорило, что цель этих убийств — подвести Лагфорта под монастырь.

Что же еще объединяло этих женщин, кроме того, что они были любовницами Макса? Должно быть что-то еще.

Мне не хватало информации для полной картины, а значит, нужно навестить Лоренцо, который так хотел со мной поговорить. Да и к инспектору не мешало бы зайти, но сначала к Лоренцо. Может, друг чем-то мне поможет.

Эх, если бы мы сразу нормально обдумали всю информацию и не подстроили факты под теорию, лежавшую на поверхности, то столько бы событий в нашей жизни не случилось.

Я прислушалась к себе: моя интуиция молчала. Почему? Неужели убийства прекратятся? Неужели вся эта история закончилась?

Вряд ли. И нужно найти ответы на вопросы прежде, чем они сами придут в нашу жизнь.

Утром я встала рано, еще до того как проснулся Макс, и, даже не позавтракав, отправилась к Лоренцо. Друг меня встретил с улыбкой:

— Смогла наконец уйти от своего Лагфорта?

Молча войдя в дом, я отправилась на кухню.

— Я тоже рад тебя видеть! — сообщил мне друг и, смотря на то, как я хозяйничаю у него на полках, добавил: — Ты всегда можешь чувствовать себя здесь как дома.

— Не язви, я не завтракала.

Наблюдая за тем, как я делаю себе бутерброд, Лоренцо присел за стол и спросил:

— Ну что, и кто из конкурентов Лагфорта стоит за убийствами?

Посмотрев на хитрое выражение лица Лоренцо, я выдохнула:

— Ах ты проныра! А ну-ка рассказывай, что ты знаешь.

— А что мне за это будет?

— Тебя сейчас не побьют. Выкладывай свои мысли.

И, присев напротив друга, я начала свой завтрак, параллельно приготовившись слушать.

— Кто убивает этих женщин?

— Не знаю, Таисия, прав я или нет, но я нашел в этом деле совершенно другие обстоятельства. Много раз я тебе говорил, Таисия, знай свою историю и обычаи. Но нет, ты считала все это глупостью и суеверием.

— Лоренцо, — предостерегающе пробубнила я с полным ртом.

— Убивает этих женщин, скорее всего, человек, не имеющий прямого отношения к Максу, но имеющий на него зуб. И еще мне кажется, что убийца не один человек, а двое.

Вонзив зубы в бутерброд, я замерла, услышав слова Лоренцо.

— То есть как? — поинтересовалась я, откусив кусок.