Черно-белая война - Игорь Ковальчук

– Но и Мэл женат. А толку?

– В отношении него было просто применено насилие, эго вообще особый разговор. А Моргану мы будем охранять. По крайней мере, постараемся.

– Правовое государство… – процедил Руин. – Замечательно. Что, интересно, по этому поводу думает наш патриарх?

– Это – тайна за семью печатями. Так что пока нам предстоит каждому стоять за себя.

– Любопытно. Зачем тогда нужен клан?.. Впрочем, как я понимаю, ты просто сам не знаешь, что на этот счет думает Мэрлот, и злишься на него.

– Злюсь, – согласился Мэльдор. – Я его не понимаю. Впрочем, это и неважно.

– Кто определен в пару Моргане?

– А вот тут начинается самое интересное. Парой Моргане указан некто Оттар Акула Ран. Ты не слышал о таком?

– Нет, признаться…

– Видишь ли, Лайавер Ран, патриарх его клана, уже давно ищет повод изгнать его и исключить из клана. Молодой человек ведет себя отвратительно и, что самое главное, он скользкий, как угорь, его не поймать за руку. Поступки – на грани преступления, или по всем параметрам полноценное преступление, но обстоятельства таковы, что не подкопаешься. Насколько я знаю, за ним числится более двенадцати изнасилований, но во всех случаях он либо умудрялся представить так, что доказательств недостаточно, то запугивал жертву, то откупался, выплатив солидную сумму. Короче…

– Я его убью.

– Ты этого не сделаешь. Иначе мне будет просто не выручить тебя. Надеюсь, ты не мечтаешь о Звездных каторгах? Лучше сиди дома с Морганой и не подпускай к ней Оттара. Другого пути нет. Он, как все мерзавцы, скорее всего труслив, и на клановое убежище, которое хорошо охраняют, не полезет. Он позволит себе что-то в отношении Морганы лишь тогда, когда за ним будут стоять Блюстители Закона. А законного постановления-то мы и не допустим. Конечно, я как близкий родственник не могу стоять за Моргану в суде, но дело пустяковое, любой юрист нашего клана справится. Формально и реально она замужем, ведет с тобой общее хозяйство, и пока брак не объявлен недействительным, он действует.

– Блюстители возьмут и объявят.

– Сторонним, не родственникам, объявить брак недействительным сложно. Это долгая история. Так что время у нас есть. Не надо преждевременно волноваться.

– Постой, ты сказал об одном претенденте на Моргану. А их должно быть два.

– Ну второй… Видишь ли, это Эндо Дракон Ночи. Его никто, даже Блюстители Закона, не смогут принудить исполнять требования Программы.

– В любом случае, мне кажется, с ним можно будет поговорить. Я слышал о нем, он, кажется, вполне достойный человек. Во всяком случае, лучше, чем Оттар Ран. Я прав?

– Пожалуй. Но поговорить с ним будет нелегко. Он же небожитель, как и патриарх Гэллатайн. Глава одного из самых могущественных, самых древних кланов Центра. Впрочем, думаю, Мэрлот при необходимости может побеседовать с ним. Оставим это на потом. Я бы советовал тебе отправляться в оперативный отдел. Хоть познакомься с теми, с кем тебе предстоит работать вместе.

– Куда нас отправляют?

– Ты – парень опытный, – рассмеялся Мэльдор. – Тебе поручат трудное дело. Надо найти, где один черный маг держит пленницу. Мы не можем ее найти. Ты у нас решительный молодой человек. Надеюсь, у тебя все получится.

– Я постараюсь. А ты, я надеюсь, не забудешь позаботиться о Спиногрызе, ученике Рикардо Алзара.

– Обязательно. И о самом Рикардо Алзара, конечно, тоже. Подобный проступок должен быть наказан. А Моргана пока побудет в клановом убежище, в полной безопасности. Здесь ее никто не тронет.

Руин задумался. Нарисованная перспектива ему не нравилась. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова в Провале, где единственной властью была власть силы, и можно было уповать лишь на то, что от неприятностей удастся увернуться. Неужели жизнь в Центре, такая упорядоченная и основательная, начинает превращаться в анархию по первобытному принципу: кто сильный – тот и прав?

В голову Арману тут же закралась мысль, что в любом государстве тот, кто обладает деньгами и влиянием, все-таки находится в более привилегированном положении, чем бедняк. Но Руину, как и любому человеку, склонному к романтике, хотелось надеяться, что хоть где-нибудь, хоть в каком-нибудь закутке Вселенной есть мир, где течение жизни определяется не силой, а справедливостью, где закон карает зло, а добро процветает. «Кажется, я ошибся», – криво усмехнувшись, подумал Руин. В Асгердане все было, как везде.

Впрочем, как бы там ни было, молодой человек не собирался отдавать на растерзание сильным мира сего свою сестру. Да в общем и других своих новообретенных родственников, к которым успел привыкнуть, которые с такой искренней привязанностью отнеслись к нему. Пожалуй, только от Мортимеров он видел такую искреннюю помощь и любовь. Если можно защищать их с помощью закона – что ж, он будет это делать. Если же нужно для того применить силу – тогда пусть будет сила.

Он спустился в оперативный отдел. Оказалось, что в его группе только один Мортимер помимо него – Алвэйро, сын Клиссы – и еще трое людей клана. Алвэйро был намного старше Руина, и вопросов о том, кто именно будет главным в группе, не возникло. Арман не спорил. Он спокойно выслушал обстоятельный рассказ старшего родственника о том доме, который им предстояло штурмовать…

– Да не штурмовать, – брезгливо поморщившись, поправил один из офицеров. – Там защита – не защита, а ерунда. Изъедена, как сыр с дырками. Не штурмовать, а просто захватывать. Только надо действовать быстро. Хозяин дома, насколько я знаю, тот еще парень.

– Да, именно. – Алвэйро расстелил на столе большую схему. – Вот, Руин, смотри. Это поэтажный план дома и подвалов. У этого парня три этажа глубоких подвалов, и, сдается мне, далеко не все помещения указаны здесь. Нам непременно надо раскопать все.

– Чем он занимается?

– Он… как это называется… ученый. Маг-исследователь. Он ставит эксперименты на людях и демонах. Патриарх велел непременно найти и захватить все документы, все результаты его исследований.

– Зачем?

– Глупый вопрос. Молодой человек исследует свою проблему на редкость варварскими методами, но сама проблема чрезвычайно интересна. Маг исследует особенности белой энергетики в сравнении с черной. Нам непременно нужно знать, каких результатов он достиг и какие выводы сделал, но сами мы, разумеется, ничем подобным заниматься не будем. Мы же гуманисты.

– А пользоваться недостойно полученными результатами исследований – можно? – улыбнулся Арман.

– Но эксперименты уже проведены, и результаты получены. Почему бы ими не воспользоваться? – ответил Алвэйро. – Что же самое главное – нельзя допустить, чтоб результаты попали в руки черным. Патриарх предполагает, все это очень важно.

– А также нужно, чтоб никто больше подобными исследованиями не занимался, верно? – уточнил офицер.