Черно-белая война - Игорь Ковальчук

Утро понималось над миром так медленно, что от этой неспешности пробирала дрожь. Из леса наползал туман, он торопился окутать все вокруг, пока не поднялось солнце над горизонтом и не испепелило обрывки влажного холода. Стрелка часов уже показала половину четвертого – это было то самое время, когда любому человеку слаще всего спится. Как раз в этот миг вся округа замирала, и даже птицы не пели, они затихли в ожидании, и мир погрузился в абсолютную тишину, чарующую и завораживающую.

Именно в этот миг из леса, стараясь не хрустеть веточками, вышла группа людей и трое демонов, похожих на полупрозрачных чешуйчатых существ с огромными гибкими лапами. В отличие от тела, лапы были видны ясно, на пальцах и тыльных сторонах ладоней можно было разглядеть все самые мелкие чешуйки, кривые ногти, длинные и толстые, как сучки, и, должно быть, очень сильные. Демоны немного напоминали людей, самых обычных, без всяких рогов и хвостов, без крыльев и клыков, торчащих из слюнявой пасти. Лица их были типовыми, с широко расставленными, ничего не выражающими миндалевидными глазами, с тонкими, как ниточки, губами, с носом, будто вырезанным из дерева – как попроще.

Один из людей поднес к глазам запястье с часами. Он был одет во все черное, как и остальные мужчины, на широком кожаном поясе висел зачехленный пистолет-автомат и жезл с тусклым камнем. Остальные были вооружены приблизительно так же. На головы были натянуты капюшоны, и в предрассветном полумраке трудно было разобрать лица – фактически здесь, под сенью леса, где ночь наиболее плотно смыкала свои крыла, почти ничего не видно. Благо хоть, что стрелки часов светились в темноте.

– Три тридцать, – сказал мужчина и опустил руку. – Идем.

– Да рано еще, – ворчливо ответил другой. – Может, парень еще не лег. Говорят, он сова.

– Он ложится в три часа. Ровно, – подсказал третий.

– Алвэйро, откуда такие точные сведения?

– Деньги открывают все двери и раскусывают любые тайны. Я думал, Руин, что ты об этом знаешь.

– Ох уж эти Мортимеры. Интересно, ты веришь, что не все можно купить?

– Конечно. За кого ты меня принимаешь?

– Господа, может, хватит трепаться? – с легким раздражением проговорил один из офицеров. – Идемте.

– Верно, – спохватился старший Мортимер и пошел вперед. Ступал он очень мягко, почти беззвучно и порой чем-то напоминал демонов – те передвигались столь же бесшумно.

Самым сложным было преодолеть площадку перед домом. Алвэйро предлагал проникнуть в дом через черных ход, но Руин свирепо воспротивился. Он упирал на то, что у черного хода постоянно бодрствуют несколько гремлинов или даже слуг-людей, которые готовят завтрак, пекут хлеб на текущий день или занимаются какими-то еще делами. В то же самое время никто никого не ожидает с парадного хода, который, конечно, закрыт, но вскрыть его не составит труда. И тогда группа сможет захватить хозяина дома прямо в постели.

Поразмыслив, Алвэйро согласился со своим спутником. Его же он пустил вперед.

Вальяжным, уверенным шагом Руин пересек лужайку – с фасада трехэтажного дома на него смотрели слепые окна, в большинстве плотно зашторенные. Как всегда лицом к лицу перед трудной задачей молодой человек не уделял ни крупицы своего внимания на посторонние раздумья – например, что этот такой с виду небольшой особняк представляет собой всего лишь верхушку айсберга, и сейчас, топча аккуратно подстриженную траву, Арман идет над подвалами. Возможно, они тянутся до самого леса.

Подойдя к широкой двустворчатой двери, Руин задумчиво ощупал замок – он оказался простеньким – и кивнул Алвэйро, задержавшемуся рядом с живой изгородью. Старший Мортимер подошел по знаку, уже у двери вынул отмычки и запустил щуп в отверстие замка. Несколько раз повернул. Замок щелкнул, и тяжелая створка приоткрылась. На великолепном крыльце особняка тут же появились и остальные, они неспешно, чтоб не нашуметь, открыли дверь и просочились в холл, устланный роскошным толстым ковром.

– Где спальня? – спросил Руина один из офицеров.

– Второй этаж.

Алвэйро кивнул в сторону лестницы и пропустил Армана вперед. Молодой человек побежал на второй этаж, притом ковер отлично глушил его шаги. Из-за угла выглянул гремлин и успел только пискнуть – заклинание оцепенения, брошенное старшим офицером, охватило его и повалило. Руин невольно подумал, что малышу повезло рухнуть на ковер, а не на голый пол. Проходя мимо, он легко снял чужое слабенькое заклинание, но гремлин остался лежать.

– Зря, – шепнул он так, чтоб спутники слышали. – Ни один из гремлинов уже не успеет никого оповестить, – и приоткрыл дверь в покои хозяина дома.