Брызги зла - Константин Мартынов

— Вот что, парень, сначала я тебя осмотрю и если посчитаю тебя здоровым, то поговорим. Теперь ложись на пузо и сопи в две дырки. Но тихо!

Олег почувствовал себя глупо и подчинился. Разборки там или нет, но здоровья сеансы Антоныча прибавляли «без дураков». Вот и сейчас по телу прокатилась теплая волна, расслабив напряженные мышцы и успокоив суматошно бившееся сердце.

— Все, — Антоныч откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, — считай себя выписанным из моей больнички. Барахлишко твое Наталья сейчас принесет, и свободен. Что же касается вопросов… ну раз ты здоров и понимаешь во что вляпался, то можно и мне языком почесать… Здесь у каждого своя история… Возьмем, к примеру, тебя: об автобусе ты, конечно, помнишь, а по дороге помехи были? — Олег согласно кивнул — теперь он помнил все: и выверты пространства, и настырного старшину, и птеродактилей, терзающих старенький «Москвич».

— Волны Зла, подобно кругам на воде, расходятся из эпицентра, затухая по мере удаления. Уничтожь причину, их вызывающую и вскоре сверхъестественные проявления сойдут на нет, но если первоисточник продержится достаточно долго, то возможны глубокие изменения реальности. Изменения, остающиеся и после его ликвидации. Пример — наша база… и ваш покорный слуга.

Антоныч выдержал паузу.

— Результаты этих изменений перед твоими глазами: бесконечность коридоров вовсе не кажущаяся, — продолжил он, — по крайней мере никто их до конца не прошел. Я считаю, что база представляет собой некий континуум, соединенный с нашей родной планетой посредством выходов, расположенных этажом ниже. Что же касаемо пресловутого ящера, то он прямо перед тобой… и не крути башкой, еще отвалится — опять в пациенты запишу. Сплошная морока с вами, молодыми. Никогда об оборотнях не слышал? Вот он я — весь на виду.

Олег поражение уставился в спокойное лицо Антоныча.

— Да-да, и нечего так пялиться — дырки просверлишь. Это еще не самое интересное, сейчас у тебя и челюсть отвалится! Ты думаешь, как я тебя вылечил? Даю подсказку! Трансформация подразумевает создание обладающего внутренней гармонией организма. Заумно? Тогда для не особо сообразительных: после оной ты обязан быть идеально здоровым. Физиологически, конечно. Учти, мне абсолютно безразлично, кого трансформировать — себя или соседа по комнате. Вот такие постэффекты… Плюс еще кое-что по мелочи, тоже целительского порядка.

Олега действительно проняло по полной программе. Опомниться помог выпавший из пальцев окурок, чувствительно обжегший кожу на босой ноге. Олег дрыгнул ногой и выругался.

— Не все так страшно, — успокоил его Антоныч, рассмеявшись, — ни в кого я тебя не превращал! Просто восстановление поврежденных тканей ничем по сути от трансформации не отличается. Те самые мелочи, о которых я только что говорил.

— Фу-у, от сердца отлегло. — Олег стер со лба воображаемый пот, однако рука действительно повлажнела. — Я было подумал, что мне теперь тоже время от времени в чешуе гулять придется! Независимо от желания.

— Экий ты впечатлительный! — Антоныч поднялся и пошел к выходу. — Ну попереживай в одиночестве, если хочется. У меня дел хватает…

— Нет, зачем же! — остановил его Олег. — Не настолько я нервный, чтоб сутками успокаиваться! Считайте, с этим постэффектом я уже освоился, но, очевидно, были и другие?

— Как же без них. — Антоныч прислонился к косяку, не торопясь возвращаться обратно. — Вообще их можно разделить на три категории: мои, Натальины и свойственные уцелевшим помещениям комплекса…

Закончить Антонычу не дали — коридор наполнился грохотом подкованных сапог, и в помещение быстро вошел командир. За его спиной виднелись встревоженные лица Зайченко и Петровича. Несколькими секундами позже в комнату вбежала запыхавшаяся Наталья с кипой одежды в руках.

— Ты до сих пор без штанов? — ехидно поинтересовался Сергей, кивнув Олегу как старому знакомому. — Понравилась жизнь пещерная? Сказка кончилась. Настают скучные трудовые будни.

— Сейчас переоденусь, — отозвался Олег, скрываясь за приоткрытой дверцей стенного шкафа.

Командир неодобрительно покосился на Сергея и, дождавшись появления уже одетого Кольцова, обратил к нему суровый оценивающий взор.

— Ты решил? — спросил он после долгой паузы.

— Решил, — Олег не стал переспрашивать, о чем идет речь, — только желательно на досуге домой за вещичками смотаться… И, честно говоря, не знаю, какой от меня толк.

Глаза командира немного потеплели.

— До казарменного положения пока еще не дошло, можешь не переживать, — заметил он, — а толк от тебя будет, не сомневайся — Антоныч тебя проинструктирует по дороге. Собирайся, время не ждет.

Лестничный марш на нижний этаж заменяла сварная конструкция, оттого звон торопливых шагов казался оглушительным. Командир миновал несколько запертых дверей и остановился у приглашающе распахнутой створки. Олег выглянул наружу. Ничего сверхъестественного… если отвлечься от подземного расположения коридора — прямо за порогом тянулось черное убранное поле. Неподалеку, на слякотном проселке, блестел мокрыми от дождевых капель боками «Ниссан-Патрол» выпуска середины восьмидесятых — серебристый, нарочито-угловатый, с лебедкой на переднем бампере и широченными, выступающими из-под крыльев покрышками. Команда, не сбавляя шага, направилась к машине. Олег не выдержал и оглянулся — никакой двери, только поле да синяя полоска леса на горизонте. Он хмыкнул и побежал догонять новых соратников.

— Потому наша собственность никого и не интересует, — наставительно заметил севший за руль Сергей, — что вход существует только для Антоныча с Натальей и тем, кто с ними. И то одному лучше дома оставаться, чтоб плутать не пришлось. Вот Наталья и осталась махать белым платочком из окна высокой башни. Вслед отбывающим совершать героические подвиги…

— Хватит болтать, поехали, — оборвал его командир. Джип взревел дизелем и рванулся, разбрызгивая по сторонам веера грязи.

— Как насчет обещанного инструктажа? — спросил Олег у Свиридова.

— Инструктаж? Я уж тебе все сообщил. Ты еще испугался немного, когда интуиция верную догадку подсказала.

Олег прокрутил в памяти прошедшую беседу, и по спине пробежал непрошенный холодок.

— По поводу чешуи?

— Не знаю, что там на тебе вырастет, но способность превращаться ты приобрел вместе с первой трансформацией. Без которой, заметь, мог смело заказывать для себя «деревянный бушлат». Не переживай. Сегодня ты «в обозе» — будешь охранять наше средство передвижения. Стар я уже пешком ходить. И не смотри на меня волком — на твой век драк хватит.

Джип выскочил на асфальт и резко прибавил скорость. Олега вдавило в сиденье. Он смотрел на приближающееся зарево городских огней и думал о выброшенных за борт годах уютной и спокойной жизни. Неизвестность пугала и завораживала, как первый прыжок с парашютом, когда атавистический страх перед разверзшейся у ног километровой пропастью смешивался с восторженным предвкушением собственного безумства.