Демон плюс - Георгий Зотов

– Снова копать, – горько всхлипнул Малинин. – Да я только и делаю, что копаю и копаю, как собачий сын. Буквально от забора – и до вечера.

– Откровенно скажу, братец, у меня сердце кровью обливается, глядя на твои страдания, – обнял его Калашников. – Я просто вне себя от сочувствия. Но сам понимаешь, не могу же лично я копаться в пещерах? Я – мозг, и мне нужно раскручивать преступления. А лопата, она все мысли перебивает.

– А то я не знаю, – огрызнулся Малинин. – Я только с ней и хожу. Почему даже после смерти я не сделался генералом, а нахожусь у вас на побегушках?

– У тебя такая карма, – туманно обрисовал ситуацию Калашников.

…Над Масличной горой лениво расплескалось солнце. Храп в гроте прекратился, словно по команде. Далее, судя по трагическому скрежету, от двери отодвинули стол. На пороге показался заспанный здоровяк Матфей. Прикрывая глаза ладонью, он осмотрелся, уделив особое внимание кустам. Что-то среди безмятежной природы показалось ему подозрительным. Не размышляя долго, апостол взвесил в руке прихваченный из недр грота камень и метнул его в середину листвы. Ответом была гробовая тишина. Матфей, пригладив лысину, вернулся назад.

– Повелитель, не держите меня, -шепотом взревел Малинин, отнимая руку от синеющего подбородка. – Я сейчас убью этого апостола, как собаку.

– Желающих много, – вздохнул Калашников. – Придется в очереди постоять.

…Ученики один за другим подходили к гроту. Появление Кудесника тоже не заставило себя ждать. Добросердечно поздоровавшись с окружающими, он исчез за дверью. Малинин не уставал комментировать падение камня на латыни. Самое безобидное, что он произнес в адрес Матфея, было: «сын прокаженной блудницы». Приказав коллеге не покидать пост в кустах, Калашников отполз в сторону. Отряхнув доспехи от листьев, он подошел к апостолам сзади. Обернувшись, Петр встретил нового ученика злобным взглядом – его сердце не смягчила даже открытая Калашниковская улыбка.

– Не высыпаешься, брат? – полюбопытствовал Алексей.

– Да кто тут может спать нормально? – со злобой скрипнул зубами Петр. – Один Кудесник спокоен, как слон – не иначе бетель жует или дым волшебных растений вдыхает. Чудо нам, брат, нужно срочно, причем не абы какое. А первоклассное, сногсшибательное, обалденное чудо, в корне отличное от прежних исцелений типа Овечьей купальни. Народ разбегается, словно крысы с тонущего корабля – каждый день кого-то из учеников не досчитываемся. Сегодня Иуда не пришел. А ведь он никогда не опаздывал.

…Убийца внимательно всматривался в выражение лица Калашникова. Интересно, он даже не удивился новости о пропаже Иуды. А куда же подевался его напарник? Не нравятся ему эти ребята, упорно не нравятся. Однако он к ним и пальцем не прикоснется. Разделается, как французский король с десертом: воздушно и деликатно, при всем этом – сугубо чужими руками. Незваные гости, кажется, служат в охране Пилата? Тем лучше. Он пошлет анонимный папирус центуриону Эмилиану. Пусть почитает забавную версию о том, куда отлучаются по вечерам его нерадивые подчиненные.

…Опустив руку к пояснице, киллер нащупал через ткань одежды плотный мешочек. Самый лучший крысиный яд, купленный с утра из-под полы на главном базаре Ерушалаима. Угостил для проверки кошку – тут же сдохла. Понятно, подсыпать всем сразу его не получится – помимо ртов, за обеденным столом слишком много глаз. А вот пригласить, скажем, троих апостолов на приватный дружеский ужин – это вполне осуществимо…