Демон плюс - Георгий Зотов

…Взяв с антикварного столика фигурный малайский нож для открывания конвертов, он быстро кольнул себя острым лезвием в левую ладонь.

– Ой-ой-ой…

Шеф заботливо подал политику дезинфицирующую салфетку.

– А Голос случаем не сорвет нам всю малину? – встревожился в последний момент политик – Ведь он, как не крути, все же могущественнее вас…

– Обязательно было напоминать? – не на шутку разозлился Шеф. – Ну, тогда мотайте в его офис. Только хрена с два, он с политиками не работает.

– Жаль, – расстроился человек в сером костюме, размазывая алую кровь. – А мы-то стараемся… офисы строим, великий пост соблюдаем показательно.

Он обмакнул в красную жидкость кончик перьевой ручки, замерев на секунду. На его лице читалась историческая важность момента.

– Надо же, какая идиллия, – с издевкой сказал Шеф. – Прямо хоть сейчас к лику святых причисляй. А кто после официальных мероприятий дома ветчину жрет и коньяком запивает? Голос-то не фраер – он все видит.

Не найдя, что ответить на замечание, клиент лихо чиркнул ручкой по желтой поверхности пергамента – капли крови брызнули в разные стороны.

Шеф крякнул, приложив пылающее копыто. Политик молча гладил ладонь, глядя, как круг на документе постепенно разгорается бесцветным огнем.

– A propos[46], – спросил Шеф, изображая безразличие. – Насколько у вас в стране вообще популярен апостол Иуда? В принципе, ему давно должен памятник стоять. Я знаю массу политиков и деятелей шоу-бизнеса, которые с превеликой радостью целовали филейную часть одного лидера, а потом с еще большей радостью проклинали его, и бежали к другому филейчику.

Политик отвернулся к плакату «Металлики».

– Иуда ни при чем, – промолвил он. – У нас традиция такая. Куча царских сановников после революции нацепили на грудь красный бант, и выступали на митингах, обличая прогнившее самодержавие. Среди них, например, был даже родственник царя – великий князь Дмитрий Романов. Однако Искариот – нечто совершенно другое. Все считают этого парня отъявленным мерзавцем: даже те, кто никогда не читал Библию. Неприязни к Иуде добавляют и его странные привычки. Если верить Новому Завету, он перед арестом лез к Кудеснику целоваться. Людей подобной ориентации у нас любят не больше, чем и гастарбайтеров. Зато им везет в шоу-бизнесе.

– А было бы любопытно поместить Иуду в шоу-бизнес, – расцвел Шеф. – Так и вижу его на сцене -

«Попробуй мма-мма, попробуй джага-джага». В принципе, в мюзикле «Кудесник – суперзвезда», он будь здоров зажигал… Но ваша попса – это кошмар: реальный кладезь идей для фильмов ужасов.

– Согласен, – улыбнулся политик

– Значит, Иуде вы не продали бы свою душу? – уточнил Шеф.

– No way[47], – отозвался человек в сером костюме. – Я не ставлю на лузеров. Он поступил, как последний дурак Взял деньги, а потом повесился. Кто так работает? Идти на суицид после столь рядового события способны лишь бесхребетные хлюпики.

Шеф бесшумно поднялся с кресла – КПК исчез в складках плаща.

– Проводил бы вас, но сейчас столько дел…– извинился политик – Надо срочно прикинуть – кого именно из друзей наделить министерским портфелем…

– А вот это уже вовсе не вы будете решать… – улыбнулся Шеф.

– Почему это? – побледнел хозяин кабинета. – Но я же – в кресле!

– И что? – зевнул Шеф, заворачиваясь в плащ. – Звоните на «Евровидение», поздравляйте футболистов, дарите цветочки принцессам. Вы прочитали договор от корки до корки? Так вот, там нет пунктика о реальной власти. Вожделенное кресло совсем не предусматривает, что вы автоматически становитесь полновластным правителем. Даже уборщицу самостоятельно назначить – и то не сможете.

…Политик раскрыл рот, но слова застряли у него в горле, перед ним дернулась сиреневая дымка, пахнущая одеколоном haute couture. В стороны, шипя, разлетелись белесые огоньки. Шеф исчез по-английски, не прощаясь.

Фрагмент № 6 – ИНТЕРВЬЮ: ЧАСТЬ I (вечер, 2008 г. н. э., маленький городок Грефельфинг – предместье Мюнхена, южная Германия)

– Садитесь. Хотите кофе?

– Конечно, иначе какой же я немец.

– Я так и думала. Знаете, кофе сейчас так дорог…

– Мы заплатим вам за интервью, как договаривались. Но, честно говоря, я немного удивлен. Почему вы решили рассказать об этом именно сейчас? У нас в редакции ощущение – начинается новая мода.

– Что вы имеете в виду?

– В последнее время модно признаваться о своем участии в знаковых событиях Второй мировой войны. Например, полгода назад один старый пилот люфтваффе рассказал, мол, это он самолично сбил самолет автора «Маленького принца» – Антуана Сент-Экзюпери. Вскоре его дом был окружен прессой, словно фельдмаршал Паулюс в Сталинграде. Никого не интересовало – лжет он или нет. Всем была важна очередная сенсация. Откровенные интервью дали телефонист и медсестра Гитлера. А годом раньше некий совсем дряхлый американец признался, что передал в тюрьме яд Герингу, дабы тот отравился перед виселицей.

– (строгим голосом) Молодой человек, вы знаете, сколько мне лет?

– Да, дорогая фрау. Вам вчера исполнилось девяносто восемь.

– И вы думаете, что, стоя обеими ногами в могиле, мне имеет смысл врать, чтобы насладиться сомнительной славой в последние минуты жизни?

– (смущенно) Разумеется, нет, но…

– Никаких «но». Именно то, что я сама вскоре предстану перед лицом вечности, и заставило меня позвонить вам. Ну, и деньги тоже.

– Хорошо. Вы готовы повторить под запись сказанное по телефону?

– Собственно, для этого я и пригласила вас.

–  (раздается щелчок) С вашего позволения, начнем. В середине 1936 года вы устроились на работу в качестве второй секретарши у рейхсфюрера СС, нового министра полиции Третьего рейха Генриха Гиммлера.

– Второй – это слегка неточно подмечено. Я выполняла большую часть работы, поскольку первая секретарша была любовницей Гиммлера и не снисходила до скучного перекладывания бумаг. Секретарь – очень специфическая работа, господин журналист. Недаром шпионы всех мастей пытаются соблазнить или подкупить секретаршу – через ее руки проходит масса документов, среди которых часто попадаются и секретные. Если бы в мае сорок пятого я рассказала все, что знаю о «Проекте 13» – возможно, меня уже не было бы в живых. Гиммлер умер во время допроса, когда сотрудник американских спецслужб пытался вырвать из него подробности этой операции, спланированной в СС. Однако рейхсфюрер предпочел раздавить зубами ампулу с цианистым калием, нежели выдать известные ему подробности. Амери