Темный Набег - Руслан Мельников

Нa замковом дворе к нему подскочил обеспокоенный кастелян.

– Что-то случилось, э-э-э… брат Всеволод? На вас лица нет!

Вместо ответа Всеволод зыркнул на него исподлобья. Тевтон осекся, отшатнулся.

– Кто-нибудь входил в главную башню, Томас?

Однорукий рыцарь энергично замотал головой:

– Никого там не было. Все снаружи работали. Только ваши воины, которые…

«Охраняли упырицу…»

– А кто-нибудь, выходил? – перебил, недослушав, Всеволод.

– Откуда? – не понял тевтон.

– Из башни! Из внутреннего детинца!

– Нет, – растерянно хлопал глазами рыцарь.

– Кто-нибудь вообще покидал замок, пока нас не было?

– Ну… кто за стенами трудился – тот и покидал. Да еще кнехты из-под стен падаль вывозили… Вниз сбрасывали мертвую нечисть. Еще за дровами для рва в лес ездили.

– А дозоры? Дозоры на стенах были?

– На стенах – нет. Только на наблюдательной площадке донжона. Да ваш же дружинник там и стоит по сию пору. Еще один дозорный – над воротами. Никто бы не смог пройти через ворота незамеченным.

Через ворота – нет. Не смог бы.

Но если Эржебетт… тварь, прикидывавшаяся Эржебетт, в своем истинном темном облике столь же ловка, как прочие упыри, ей не составило бы большого труда спуститься по любой из замковых стен. Хотя… С донжона-то ее все равно бы заметили. Да наверняка заметили бы беглянку, сунься она дальше тына. Но…

«Кнехты из-под стен падаль вывозили».

… Но Эржебетт могла притаиться в телеге среди мертвых кровопийц.

И – вместе с ними? Со скалы? А что ей станется, твари темного обиталища, не боящейся ни солнечных лучей, ни белого металла…

Впрочем, такой твари трудно, наверное, спрятаться в груде дохлых упырей, истлевающих под солнцем. Такая тварь должна, наверное, отличаться от обычной темной падали.

Или не должна?

Или все же должна?

Ох, голова – кругом!

А ведь еще из замка…

«За дровами для рва в лес ездили».

…другие повозки выезжали. К какой-нибудь из этих телег Эржебетт тоже могла бы незаметно прицепиться. Меж колес где-нибудь, под днищем.

Могла… Да, вполне могла она тайком покинуть Сторожу. А могла и схорониться. Притаиться где-нибудь в укромном уголке. А что? В этом тоже есть смысл. Кровушки-то – свежей теплой и живой – нигде больше в разоренном эрдейском краю не сыскать. Только здесь, в Зильбернен Тор, в Кастленягро осталось. Немного.

Так зачем же от кровушки той далеко уходить?

– А в чем дело? – Томас встревоженно смотрел на Всеволода. – Что-то стряслось?

– Пять моих воинов убиты, – ответил Всеволод. И, подумав, уточнил: – Убиты и испиты.

– Иезус Мария! – выдохнул кастелян. Однорукий рыцарь аж переменился в лице, и сам сделался бледным – будто упырем испитым. – Замковый нахтцерер! Значит, все-таки правда? То, о чем говорят?

Всеволод тряхнул головой. Вряд ли то, о чем говорят в замке, правда. Правда – страшнее. Милая, беззащитная юница Эржебетт, так долго сдерживавшая свою жажду, и, в конце концов, не совладавшая с собой, – вот она, правда. Впрочем, Томасу об этом знать пока не обязательно. Об этом Всеволод хотел сейчас поговорить с другим.

Только-только въехавшие в Серебряные Врата тевтоны расседлывали коней. Однако магистра среди вернувшихся из вылазки орденских рыцарей Всеволод не видел.

– Где мастер Бернгард? – спросил он кастеляна.

Кастелян молча указал – где.

Тевтонский старец-воевода был на своем излюбленном месте – на открытой надвратной боевой площадке внешних стен. Бернгард, судя по всему, уже проверял готовность крепости к ночному штурму.

Всеволод направился к Серебряным Вратам.

…– Пропала? – магистр, внимательно выслушав, глянул на него из-под сведенных бровей. – Значит, говоришь, твоя Эржебетт пропала?

Они стояли наверху, у искрошенных защитных зубцов. На камне отчетливо выделялись глубокие царапины. Будто секирой рубили, а не когтями чиркнули.

Сильный – ощутимо сильнее, чем обычно – ветер трепал седые волосы Бернгарда и колыхал складки отяжелевшего от грязи орденского плаща. Как живой шевелился на левом плече магистра черный крест.

– Пропала сама и оставила после себя пять обескровленных трупов?

Всеволод не ответил.

Бернгард вздохнул:

– А ведь я предупреждал тебя, русич. С самого начала предупреждал…

Всеволод сжал зубы, опустил глаза. Предупреждал… А он тому разумному предупреждению не внял. Но теперь-то это уже не имеет значения. Никакого. Случившегося не исправить. Мертвых не вернуть.

Но вот найти Эржебетт, если она все еще скрывается в замке, – можно…

– Нужно обыскать крепость, – глухо проговорил Всеволод. – Всю. В первую голову – донжон и детинец.