Череп в небесах - Ник Перумов

А «Танненберг» изрядко укрепили. По крайней мере, в моё время танков мы не имели. Были чисто десантной частью, а теперь гляньте на этих красавцев!

За танками тянулась длинная вереница БМД и БМП вперемешку со штурмовой артиллерией и мобильными комплексами УРО.

Я оглянулся на ребят. Перемазанные, в разодранных кое-где штормовках… и, конечно, уже готовые к последнему бою. Но, с другой стороны, «Танненберг» нужен мне. Что ж, мне не привыкать к роли «предателя».

Передовые танки грохотали совсем рядом, когда я медленно выпрямился. Выпрямился с поднятыми руками.

Что-то сдавленно выкрикнула Инга. И я успел пинком ноги вышибить винтовку у Костика, всерьёз решившего выполнить положение приказа о безусловном уничтожении предателей, паникёров и тому подобных личностей.

Нас заметили. Колонна не замедлила ход, но одна из БМП вдруг резко вильнула в сторону (насколько это можно сказать по отношению к тяжёлой гусеничной машине), и по пояс высунувшийся из башенки штабс-ефрейтор откинул тонированное бронестекло шлема.

Микки! Ну, конечно же, Микки Варьялайнен! Дослужившийся до штаб-ефрейтора Микки, уставившийся на меня, словно на привидение. БМД резко встала, и мой недавний подчинённый спрыгнул наземь.

– Господин лей… Руслан… – он явно не знал, как ко мне обратиться. Для всех в «Танненберге» я числился в длительной командировке.

– Всё в порядке, это я, Микки, – ответил я по-имперски. – Где командир? Валленштейн? Мне надо срочно к нему.

– Так точно, герр лейтенант, – финн вытянулся, окончательно решив для себя мою принадлежность. – А кто это с вами?

– Местные ребята. Их надо будет накормить, дать еды и медикаментов на дорогу и отпустить восвояси. Они мне здорово помогли.

Спрыгнувшие следом за Микки трое солдат опустили направленные на Ингу и Костика стволы. Ребята наблюдали за мной совершенно безумными глазами.

– Я знаю, что делаю, – сказал я им по-русски. – Разрядите винтовки. Отдайте патроны.

Костя и Инга повиновались, двигаясь точно во сне.

– Залезайте на броню, – распорядился я. – И не бойтесь. Всё будет в порядке.

Инга послушно полезла на боевую машину, а вот Константин, похоже, потерял голову. Метнулся, как заяц, в сторону и, наверное, попал бы под пулю, не перехвати его Микки.

– Костя! Спокойно! – опять же по-русски выкрикнул я, но мальчишка бился в истерике, пока его не скрутили двое незнакомых мне солдат «Танненберга».

– Отвечаешь мне за них, штаб-ефрейтор, понятно? – как можно внушительнее произнёс я.

– Так точно, господин лейтенант, понятно!

– Теперь дай мне провожатого к Валленштейну.

– Слушаюсь! Эй, Бенда! Останешься с господином лейтенантом. Я сейчас передам по команде…

Бенда остался стоять рядом со мной, а БМД Микки взревела мотором и, набирая ход, стала обгонять колонну по обочине, возвращаясь к своему месту.

…Оберст-лейтенант Иоахим фон Валленштейн редко прибегал к услугам большого штабного броневагона, настоящего трейлера на гусеницах, предпочитая лёгкие джипы. Вот и сейчас, обгоняя казавшуюся нескончаемой колонну техники «Танненберга», его машина промчалась по обочине и лихо затормозила прямо передо мной. Я поспешно вытянулся.

Оберст-лейтенант не изменился, разве что глаза запали от недосыпа и лихорадочно блестели. Он принял мой салют по всей форме.

– Благодарю за отличное выполнение задания, господин лейтенант. И… добро пожаловать домой в «Танненберг». Мы теперь уже не полк, мы теперь настоящая бригада, – он улыбнулся одними губами. – Прошу, садитесь. Нам о многом надо поговорить. Ради такого случая и в этом гробу проехаться можно, – пошутил он, когда рядом с нами сбавил ход штабной трейлер.

Мы заскочили на подножку. Бронированная дверь отворилась – и мне прямо в глаза посмотрела не кто иная, как Гилви собственной персоной. Гилви, в полевом камуфляже, с парой ярко-зелёных нашивок шарфюрера (ого! очередное повышение!) на левом рукаве. Глаза её расширились, она совсем не по уставу прижала обе ладони лодочкой к низу лица, а потом вдруг бросилась мне на шею.

– Спокойно, dame Scharfuhrer, – не без ехидства заметил Валленштейн у меня из-за спины. – Может, позволите мне подняться, а потом уже будете проявлять пылкие чувства?

Красная, как мак, Гилви поспешно отскочила. Валленштейн следом за мной поднялся на подножку бронированного левиафана.

Я знал, что увижу внутри. Плотно упакованные в вертикальные консоли электронные блоки, голографические установки панорамного моделирования, дисплеи, отражавшие обстановку в режиме реального времени, бесконечные вычислители, шифровальные устройства, передатчики и так далее и тому подобное. Я удивился – почти все, кто сидел у экранов, оказались девушками.

Гилви вихрем выскочила из заднего компартмента, уже не в камуфляже, а в чёрной «повседневной» форме, на правой петлице – сдвоенные руны на левой – косая полоска и одиночная «розетка» шарфюрера.

– С благополучным возвращением вас, господин лейтенант, и, конечно же, с успешным выполнением задания командования!

– Вот об этом выполнении он мне сейчас и доложит, – Валленштейн пребывал в отличном настроении. – Обеспечьте безопасность, шарфюрер.

– Яволь, герр оберст-лейтенант!

В транспортёре имелся крошечный «кабинет» командира полка, больше напоминавший купе старинного поезда, выставленного у нас в железнодорожном музее. Откидная спальная полка, крошечный столик перед панелью вычислителя, дисплей на стене да два складывающихся стула. На столике голограмма: светловолосая смеющаяся женщина, обнимающая двоих детей: мальчишку лет десяти и пятилетнюю девочку.

– Прошу садиться, господин лейтенант, – чопорно проговорил Валленштейн, явно намекая на то, что откровенничать пока не следует.

Я повиновался. Оберст-лейтенант тем временем извлёк из внутреннего кармана что-то вроде обычного наладонника и принялся нажимать клавиши. За стенными панелями что-то с лёгким гудением включалось и выключалось.

– Теперь можно, Руслан. И, конечно, давай без чинов, – вдруг произнёс мой собеседник по-русски. – У этой клетушки то преимущество, что относительно просто отыскивать «жучки». От внешнего сканирования её неплохо защитили конструкторы, – Валленштейн перешёл на общеимперский. – Мы получили твоё сообщение. Тот факт, что Дариана Дарк, по сути, не является человеком, придаёт всем событиям совершенно иной оборот.

– К сожалению, её местонахождение по-прежнему неизвестно, – сказал я. – Да это сейчас и не главное. Надо остановить войну здесь, на Новом Крыму.

Валленштейн помрачнел.

– Моим единомышленникам в Генштабе стоило немалых усилий добиться отправки сюда «Танненберга». Произошла нежелательная утечка информации…

– Вы имеете в виду – моей информации? О конфликте между поселенцами и новокрымчанами?