На дне могилы - Джанин Фрост

Черт, только не это! Ни за что не опрокину мысленные щиты, не откроюсь перед ним. И не потому, что сказанное было ложью. Меня пугало, что он мог увидеть и другое.

— Прости, Кости, но тебе придется положиться на мое слово.

Он долго молчал. Я с трудом заставляла себя дышать.

— Ну хорошо, — наконец заговорил он. — Я сделаю это завтра.

Я успела облегченно выдохнуть, прежде чем он продолжил:

— При одном условии.

Следовало ожидать…

— При каком?

— О, не слишком трудном. Тебе придется этой ночью разделить со мной постель.

Я выждала, но он не стал уточнять.

— Ты это серьезно? — вырвалось у меня.

Он взглянул на меня, как на тупую:

— Вполне.

— Это потому, что я без трусиков?

Тут он ухмыльнулся:

— Нет, хотя тебе от этого не легче.

— Шутить изволишь! — Я оттолкнула его, но это было все равно что толкать кирпичную стену. — Что, неумерший непременно должен доминировать, да?

— Я проверяю твою решимость, — холодно ответил он. — Ты отказалась впустить меня в свое сознание, чтобы проверить, действительно ли ты идешь на это из-за Грегора и его вурдалаков. Если у тебя на самом деле есть свои причины, ты согласишься заплатить эту цену. Вампиры ничего не делают бесплатно, Котенок. Ты же знаешь. — Он пожал плечами. — Или откройся, чтобы я сам увидел, что ты хочешь этого только ради себя.

Обнажить перед ним чувства — или тело. Ну и выбор!

— Удивляюсь, что ты так быстро сумел найти для меня время в своем постельном расписании, — усмехнулась я в надежде, что он разозлится и передумает.

Он вздернул бровь:

— Дело прежде всего.

Мне страшно было подумать об обеих возможностях. Любой выбор оставит шрамы на сердце.

— А тот факт, что я совершенно не хочу заниматься с тобой сексом, роли не играет?

Он щекой прижался к моей щеке, губами тронул мне горло.

— Ну, милая… это уж мое дело — заставить тебя изменить мнение.

Его голос обещал все удовольствия. Я не смогла сдержать дрожи, когда его губы погладили мне кожу. Черт побери мое чувствительное горло. Оно меня предало, а я так старалась остаться бесчувственной.

Но впустить его в свои мысли, позволить увидеть, как глубоко он проник мне в душу, — еще страшнее. Шах и мат, Кошка. Ты проиграла.

Что, впрочем, не означало, что я готова проявить великодушие. Я скорчила стервозную гримасу.

— Надеюсь, это будет самый мерзкий трах в твоей жизни, ты, безжалостный ублюдок-шантажист!

— Уже начинаешь постельные разговоры? — с легкой усмешкой отозвался он. — Торопишься меня завести?

Я жалела только, что успела принять душ до этого проклятого свидания, — и где грибковые инфекции, когда они нужнее всего?

— У меня тоже есть условие, — сказала я. — Я принимала душ в пустой гостевой. Там же и займемся делом.

Мне меньше всего хотелось закатиться с Кости в его постель, где он прошлой ночью мог валяться с другой женщиной. Брр!

— Где угодно. — Губы у него все еще кривились в усмешке. Как видно, заставить его передумать не удастся. — Можем прямо на этом диване, если хочешь.

То, как он прошелся языком по нижней губе, подтвердило искренность его слов. И, в душе проклиная его, я ощутила вспышку тепла в теле. Да уж, непростой трюк — сохранить эмоциональную отчужденность, занимаясь с ним сексом.

— Гостевая подойдет, — сумела произнести я.

Глаза у него загорелись.

— Договорились. Ну что?

В последних словах прозвучало больше, чем простой вопрос. Я огляделась в тщетной надежде найти способ протянуть время. Землетрясение, пожар, атаку инопланетян… Все, что угодно! Но здесь были только он и я и только что заключенное соглашение.

— Куда денешься…