Кукла советника - Елена Литвиненко

– «Голубка»?

– Ага.

Переплетя мои пальцы со своими, Алан плечом стал проталкиваться сквозь толпу разномастных любителей дешевых и не очень удовольствий. Самые дорогие бордели находились в начале улицы, над некоторыми даже магические шары висели вместо обычных фонарей, а проститутки сверкали украшениями ничуть не худшими, чем навешивала на себя Галия. Там можно было не только купить себе женщину, но и попасть на театрализованное представление, послушать менестреля, выпить хорошего вина, проиграться в карты или, наоборот, если поцелует Анара, стать просто неприлично богатым. Вышибалы у входа подозрительно поглядывали на входящих, оценивая их платежеспособность по каким-то только им известным параметрам.

«Голубка» находилась посередине – не то чтобы совсем уж дыра, как те, что у самой реки, но и до шикарной «Наяды», где даже охрана сверкала золотой чешуей декоративных доспехов, ей было далеко.

– Лаура? – последний раз спросил Алан, остановившись у входа.

Я на мгновение помедлила, представив укоризненный взгляд Тимара. Если он узнает, что я была в таком месте… Как-то по-другому я представляла встречу с Ривейра. Думала, он дождется меня в какой-нибудь таверне недалеко от главных городских ворот, куда я, выкупив отдельный зал, приглашу мага для ритуала имени. Быстро нанесем татуировку, быстро расплачусь, быстро отдам противоядие и уже к завтраку буду дома. А вместо этого – долгое ожидание в кабаке и драка, трата драгоценных минут на то, чтобы весь город не гудел об Орейо, за каким-то брыгом выспрашивающей о борделе, забег по крышам до Квартала Вздохов… Не дай бог, еще что-то случится.

Но я и так уже слишком далеко зашла.

– Пошли, – толкнула я дверь с вырезанным на ней голубем, больше похожим на жирного глухаря.

Внутри было душно, грязно, пестро и шумно. На Алане сразу повисли две… м-м-м… дамы, белобрысая, с ярко подведенными глазами, и чернявая, схватившая его ладонь и сунувшая в вырез платья.

– Какой красавчик, – восхищенно протянула белобрысая, поглаживая Алана по груди.

Чернявая причмокнула губами и, наконец, заметила меня.

– О, да ты не один!

Девка шагнула ко мне, пытаясь стянуть капюшон.

– Руки убрала! – зашипела я. Меня аж передернуло от гадливости при виде ее масленой улыбки и глаз с расширенными зрачками.

– Ой, какой твой братец милый, – захихикала проститутка. – Скромняшка!

– Ты ему не подходишь, – вмешалась третья, обнимая меня со спины. – Ему нужна опытная женщина, правда?

Я зарычала, отталкивая ее. Капюшон свалился от резкого движения.

– Девчонка!

– Хорошенькая какая, прямо ангелочек!

Я почувствовала, что зверею, – весь чудо-план катился в тартарары, а когда одна из шлюх ущипнула меня за щеку, и вовсе пошла вразнос, ударив наглую девку по физиономии.

– Прочь!

В наступившей тишине, даже скрипач перестал терзать свою брача[3], мой голос прозвучал особенно громко.

– Где ваша?.. – язык не повернулся сказать «мамка», но меня поняли. Из дальнего конца зала к нам проталкивалась самая толстая женщина из всех, что я когда-либо видела, эдакая каравелла под широкими, как паруса, рукавами. У нее даже усики над верхней губой были, честное слово!

– Какие-то проблемы, молодые господа?

Алан наконец-то избавился от белобрысой прилипалы и стал рядом со мной. Воспитанный, не бьет женщин.

– Никаких проблем, – отрезала я. – У нас встреча здесь назначена, где мы можем найти господ Ривейра и Левиньйе?

Толстуха, прищурившись, оглядела меня с ног до головы.

– А ваши родители в курсе, где вы, юная леди? Мне не нужны неприятности в моем заведении.

– Их не будет, если вы не станете нас задерживать, – звенящим от злости голосом – на часовой башне пробило трижды – сказала я, рефлекторно дернув руку, чтобы продемонстрировать татуировку, и вовремя сообразив, что показывать ее здесь – безумие.

– Прошу за мной, – склонила голову толстуха, уловившая брызги искристого под обшлагом рубашки. – Господин маг дожидается вас в отдельном кабинете.

Мы поднялись на второй этаж; в узкий коридор открывалось множество дверей, но вошли мы в незаметную, скрытую иллюзией гобелена, арку.

– Господин Левиньйе ожидает вас, – повторила толстуха. – Будут какие-нибудь распоряжения? Еда, напитки?

– Нет, благодарю. Единственное – подождите пару минут, проведете меня к Ривейра.

Алан молча смотрел на меня, оценивая происходящее. Я подмигнула ему, мол, все идет как надо.

Левиньйе, худой изможденный старик с невысоким уровнем Дара, вскочил при нашем появлении.

– Господин Орейо! – подбоченился маг. – Вы выбрали весьма оригинальное место для встречи! Госпо… жа? – подслеповато прищурился он, когда я подошла ближе.

С Левиньйе мы были давно и хорошо знакомы. Сибилл, слишком прекрасный, могучий, великий и занятой, очень редко снисходил до обычной магической работы, типа поиска места для колодца, заклинания посевов и заговоре скота от болезней, и Тимар прикормил этого старого мага. Говорят, когда-то он, лизариец на три четверти, окончил школу на Змеином, даже преподавал там, даже претендовал на место в Окте. Но… Однажды его позвал Лес, а, отпустив, наконец, из цепких объятий сучьев и лоз, оставил бывшему архимагу крохи Дара, которых не хватало даже для ясновидения. Хвала Светлым, для нанесения родовой татуировки их было достаточно.

– Доброй ночи, господин Левиньйе. Вы взяли все, о чем я вас просила?

– Вы? Так значит, эта записка была не от вашего брата?

– Записка была подписана «Орейо». Какая вам разница, кто автор?

– Но как же, – забеспокоился старик, – это же дорогие ингредиенты…

Я громко выдохнула, пытаясь успокоиться. Как же меня бесит необходимость что-то объяснять, доказывать, пояснять! И все из-за того, что я – девчонка!

– Ваши труды будут оплачены. Подготовьте все необходимое для ритуала, который вы проведете для этого молодого человека. Его зовут Алан. Сядь, – ткнула я пальцем в друга, – здесь достаточно стульев. Я вернусь через несколько минут.

– Я с вами! – уперся Алан.

– Нет, ты останешься здесь! – стукнула я кулаком по столу. Блюдце со сладостями подпрыгнуло, рассыпав вываренные в меду орехи. – Сидеть! – толкнула я Алана в глубокое кресло и хлопнула дверью.

– Ф-фух!

Хозяйка «Голубки» ждала меня, подпирая стену. Наверняка подслушивала – вон сколько почтительности во взгляде.

– Отведите меня к Ривейра.

– Да, госпожа.

Будущий счастливый отец, шатаясь от слабости, не сразу услышал нас, а потом еще долго ковырялся в замке, не то пытаясь ухватить ключ, не то попасть им в скважину. Из комнаты пахнуло болезнью – тяжелый спертый воздух, запах мочи и каких-то трав.