Желание волка - Марина Кистяева

— Все-таки затащишь в подсобку? — усмехнулась Соня, но, заметив, как глаза мужчины затянула страстная поволока, прикусила язычок. — Денис, я пошутила! Честно, пошутила!

— Женщина, мне нравится ход твоих мыслей!

— Потемкин, не смей!..

— Соня, сколько раз говорить, чтобы не говорила мне «не смей»! Ты бросаешь вызов альфе! И я не могу его не принять!

В его интонации не было угрозы, напротив, она стала бархатистой, многообещающей. По коже Сони побежали мурашки. Воображение услужливо нарисовало картину, где они с альфой уединяются в тесной подсобке. Как он проводит сильными руками по ее бедрам, спине. Добирается до позвоночника и легким нажимом заставляет согнуться, выпятив ягодицы, предоставив их в его полное распоряжение. А потом его руки быстро вскидывают край платья кверху, обнажая бедра и персиковое нижнее белье, выбранное им же.

Ноздри Дениса затрепетали, ладонь сжалась ощутимее.

— Моя маленькая волчица, о чем ты думаешь, позволь-ка узнать?

— Ни о чем, — фыркнула Соня, чувствуя, как покрывается красными пятнами.

— Ни о чем, говоришь? — Денис склонился к ней и хрипло прошептал: — Тогда почему я чувствую запах твоего возбуждения?

Соня задохнулась и прикусила нижнюю губу.

— Денис, я…

— Скажи, а на тебе белье, которое купил я?

Соня вздрогнула и, бросив на него беглый взгляд, повернула голову к иллюминатору. Он что, прочитал ее мысли? Не успела она ответить, как услышала шепот уже рядом с ухом:

— Соня, Соня, ты так очаровательно смущаешься! Моя волчица, я же знаю тебя… Я пробовал тебя на вкус… Знаю, как ты выглядишь, когда тебя накрывает оргазм! Покажи, что ты выбрала сегодня утром? Я хочу увидеть!

— Нет, — прошептала Соня, чувствуя, как тугой узел привычным образом закручивается внизу живота, посылая огненные импульсы в промежность. Соне перестало хватать воздуха, и эта нехватка никоим образом не была связана с тем, что самолет начал движение.

— Почему? — Вторая ладонь мужчины скользнула на колено и принялась поглаживать круговыми движениями, не пытаясь подняться к бедрам. Длинные пальцы лишь чуть-чуть задевали край платья, ввергая Соню в пучину чувственного соблазна.

— Потому что…

— Соня, Соня, это не ответ! — Денис продолжал говорить голосом искусителя. — Я только взгляну. Одним глазком. Разочек. Не представляешь, как мне хочется знать, какие именно трусики прикрывают твое лоно! Беленькие? Черные? Или…

— Персиковые! — выдохнула она и застонала, поняв, что поддалась на провокацию.

— Персиковые? М-м-м… Знаешь, когда я увидел эти веревочки с кружевом… Говорю так, потому что у нормального мужика то безобразие, что вы, женщины, носите, язык не повернется назвать трусиками… Тогда я сразу вспомнил, как ласкал тебя языком на кухонном столе! И твой сок мне напомнил сок персика!

— Потемкин, замолчи! — с придыханием выпалила Соня. — Я тебя прошу — замолчи!

— Замолчу, если покажешь трусики! — хитро заметил мужчина с дьявольским блеском в глазах.

— Ты ведь не отстанешь?

— А ты как думаешь?

Соня, зажмурившись, убрала его руку с колена и быстрым движением подняла платье едва ли не до живота. Из груди мужчины с шумом вырвался воздух.

— Ты чертовка! Если бы я не знал, что ты от природы стеснительна, подумал бы, что намеренно меня соблазняешь! И стоит заметить, соблазняешь очень искусно! Соня, ты даже не представляешь, чего мне стоит сейчас сдержаться и не зарыться лицом в твою киску!

— Денис! Ты обещал замолчать! — вскрикнула Соня, одергивая платье и стараясь не обращать внимания на многообещающий шепот мужчины.

Денис глухо засмеялся и откинулся на спинку сиденья.

— Как скажешь, моя маленькая волчица. Но если вдруг передумаешь…

— Нет!

— Не стоит делать поспешных заявлений!

— Потемкин, да прекратишь ты или нет?

— Соня, скажи честно, ты сейчас пытаешься противостоять мне или себе?

Соня сжала губы и снова отвернулась к иллюминатору. Ее сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Денис изменил тактику: теперь он не набрасывался с жаркими объятиями, а провоцировал словами, обещая сладкие прикосновения, пробуждая чувствительность, заставляя изнывать от желания. Она заметила, что он перестал к ней прикасаться. Легкие поглаживания не в счет. Денис точно взял тайм-аут, давая ей возможность самой решать, будет ли у них сексуальная связь.

Волчица оскалила зубы в негодовании, требуя у глупого человека продолжения. Ее-то не сдерживали рамки морали. Она руководствовалась инстинктами, а инстинкты кричали о том, как же истосковалась по своему черному волку.

— Давай сменим тему, — попросила Соня, восстанавливая дыхание. — Мы находимся в воздухе, и не одни!

— Хочешь сказать, что если бы мы были одни, ты бы уступила?

— Денис, да сколько можно?! — снова воскликнула она, резко поворачиваясь к нему и впиваясь взглядом в мужественное лицо. — Что ты хочешь услышать?! Что я по-прежнему желаю тебя? Так я и не скрываю! Полнолуние все-таки!

Реакция мужчины была неоднозначной. Лицо утратило шаловливую игривость, к нему вернулась жесткость, между бровями пролегла глубокая складка.

— То есть, если бы не полнолуние, ты бы меня не хотела? — сделал он вывод.

Соня поняла, что еще немного и сойдет с ума. От подобных разговоров бросало то в жар, то в холод. Она не понимала, чего добивается Денис. И сейчас была не в том душевном состоянии, чтобы разбираться.

— Я не буду больше разговаривать на тему секса, — резковато заявила она и сцепила руки в замок. Зная Дениса, ожидала, что он будет настаивать на ответе, но немало удивилась, услышав:

— Хорошо, отложим разговор на пару дней.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, понимая, что уступчивость нехарактерна для альфы. Чтобы скрыть неловкость, быстро задала вопрос, который немало волновал в последние сутки: — Денис, можешь рассказать о моей стае?

Мужчина вытянул ноги и кивнул.

— Да, конечно. Правда, я давно был в стае Волков Дальнего Холма, многое могло измениться.

— Ты что-то говорил о том, что стая на грани вымирания, — напомнила Соня, радуясь, что они ушли от щекотливой темы.

— На грани вымирания — это громко сказано. Но то, что живут бедно и их род умирает, — факт.

— То есть? — сердце замерло в предчувствии нехороших новостей.

— Мне надо было отвезти тебя в свою стаю. Ты тогда получила бы представление о жизни оборотней. Думаю, ты мало что помнишь из детства.

Соня кивнула.

— Почти что ничего. Так… смутные обрывки. И то они начинаются с поездов, машин и чужих домов. Иногда снится пожилая женщина, которая во сне машет мне рукой, но не думаю, что это бабушка.